Больничка в тюрьме

Содержание

«Тюрьма стерилизует»: как (не) лечат заключенных | ОВД-Инфо

Больничка в тюрьме

Самое распространенное среди заключенных инфекционное заболевание — туберкулез. Он очень быстро распространяется в таких местах из-за ослабленного иммунитета арестантов и осужденных.

Юрист «Руси Сидящей» Мария Чащилова объяснила ОВД-Инфо, что это, в первую очередь, связано с окружающей средой: камеры обычно сырые и холодные, часто еще и с плесенью.

К тому же заключенных плохо кормят, что тоже сказывается на их сопротивляемости инфекции.

После заражения туберкулез может долго протекать без серьезных симптомов — иногда человек несколько месяцев просто кашляет. Поэтому для выявления болезни на ранней стадии необходимо регулярное обследование.

Лечится туберкулез тяжело и долго. Согласно Большой медицинской энциклопедии (БМЭ), в среднем выздоровление после начала лечения наступает через год. И это при хорошей комплексной терапии, важная часть которой — образ жизни и питание. Если не диагностировать туберкулез вовремя, болезнь может привести к осложнениям и летальному исходу.

На втором месте в списке самых частых болезней — вирус иммунодефицита человека (ВИЧ), в том числе и на последней стадии — СПИД.

ВИЧ можно заразиться, например, при незащищенном сексе или использовании нестерилизованных шприцев, игл и других предметов, которые соприкасаются с кровью.

По мнению Чащиловой, в заключении чаще всего заболевают потребители наркотиков: шприцы стоят дорого, поэтому одну иглу могут делить между собой сразу несколько заключенных.

Распространенность вируса связана и с низким качеством диагностики, а иногда и полным ее отсутствием. При доставлении в СИЗО у арестованного обязаны взять основные анализы — на ВИЧ, сифилис, гепатит.

Через шесть месяцев врачи должны сделать повторные тесты, так как в течение полугода после заражения анализы могут не показать наличие инфекции.

Чащилова утверждает, что часто сотрудники ФСИН проводят только первичное исследование или вообще не проводят ни одного.

Третье место по распространенности занимает цирроз — заболевание, при котором происходит деформация и изменение ткани определенного органа. С течением времени болезнь приводит к нарушению работы каждой системы организма. Некоторые виды заболевания, например, цирроз печени, могут закончиться смертью.

Считается, что в циррозе печени всегда виноват алкоголь. Однако к циррозу может привести неправильное лечение другого заболевания или просто низкое качество жизни. Кроме того, цирроз часто возникает на последней стадии гепатита.

Юрист называет «классической» ситуацией возникновение у заключенного всех трех перечисленных заболеваний сразу.

ОВД-Инфо удалось поговорить с экспертом другой правозащитной организации, занимающейся проблемами заключенных и уголовного правосудия в целом.

Она отмечает, что в основном арестанты и осужденные сталкиваются с менее серьезными, но всё же неприятными заболеваниями. Это, в первую очередь, грипп и ОРВИ.

Практически каждая женщина в СИЗО или колонии сталкивается с гинекологическими проблемами разной степени серьезности. Связано это, в первую очередь, с холодом. Чащиловой известно, что иногда в СИЗО девушек заставляют сидеть на бетонном полу, а в колониях — в мороз идти до бани в одном белье.

Фигурантка дела «Нового величия» Анна Павликова во время перевозки из суда в СИЗО застудила яичники. По словам ее матери Юлии Павликовой, девушку везли в неотапливаемой машине с железной скамьей. Когда Анна попала на осмотр к местному гинекологу, та сказала ей: «Ну, а что? Тюрьма стерилизует».

Гинекологические проблемы появились и у Марии Дубовик — другой обвиняемой по тому же делу. Ее мать Наталья Дубовик рассказала, что у Марии также ухудшилось зрение — за время ареста показатель «минус два» сменился на «минус пять с половиной».

Обеим девушкам уже на воле врачи объяснили, что заболевания связаны не только с условиями содержания, но и с перенесенным стрессом. Ане даже диагностировали синдром раздраженного кишечника — заболевание, связанное в основном с эмоциональным напряжением и некачественным питанием.

Известно, что сильный и продолжительный стресс нарушает работу почти всех систем организма, а также снижает иммунитет, то есть повышает вероятность заражения любым инфекционным заболеванием.

Кого могут оставить на воле

Существуют перечни заболеваний, с которыми подозреваемого или обвиняемого могут не поместить в СИЗО, а осужденного — отпустить из колонии. Эти два списка примерно похожи, хотя тот, который касается колонии, насчитывает больше пунктов. Нормы, которая обязывает суды отпускать тяжело больных людей, не существует. Закон оставляет это решение на усмотрение судьи.

В обоих документах речь идет о заболеваниях, которые уже находятся в терминальной стадии или близкой к ней. Например, о том же туберкулезе или ВИЧ, хотя на поздних стадиях они не всегда поддаются лечению даже на воле. То есть человека отпускают на свободу, только когда болезнь с большой вероятностью закончится смертью.

Закон называет не так много конкретных диагнозов. Чаще он просто отмечает, что людей с «тяжелой формой заболевания» той или иной системы организма стоит оставить на воле, если им требуется специфическое лечение, которое нельзя получить в месте отбывания наказания или ареста. Речь может идти, например, об операции, химиотерапии или лучевой терапии.

Правозащитники отмечают, что иногда суд выносит решения не в пользу больного. Мария Чащилова рассказала о наркопотребительнице, которую приговорили к пяти с половиной годам лишения свободы, несмотря на крайне тяжелую форму ВИЧ. Произошло это просто из-за ошибки следствия, которое не отправило запрос наркологу и не провело медосвидетельствование.

Сотрудница второй правозащитной организации одной из главных проблем называет зависимость судей от правоохранителей. Кроме того, медицинская комиссия, обследующая больного, находится под влиянием других сотрудников ФСИН. Поэтому власти могут оказывать давление как на судей, так и на врачей.

По словам эксперта, иногда судья может оставить больного в заключении даже из лучших побуждений. К примеру, на свободе его может уже никто не ждать, и тогда позаботиться о тяжело больном человеке будет некому.

Как лечат заключенных

Проблемы с получением медицинской помощи начинаются уже на стадии попыток обратиться к врачу. Принято считать, что в СИЗО условия пребывания гораздо жестче, чем в колонии. Однако с медицинской помощью всё обстоит ровно наоборот.

В СИЗО руководство раз в неделю обходит камеры, и во время этого посещения арестант может передать заявление на получение медпомощи. Чащилова отмечает: «Не всегда проблема решается с первого раза. Но если долбать заявлениями, то не исключено, что помогут».

В колонии дела обстоят сложнее, объясняет юрист: «Если ты заболел, то идешь в медсанчасть, стоишь очередь. Чаще всего большую, иногда на морозе. Попадая к врачу, сталкиваешься с отсутствием специалистов, оборудования и препаратов.

Если сильно плохо и стоять не можешь, попадаешь в лечебно-исправительное учреждение, и тут остро встает вопрос размещения. Могут госпитализировать в одну палату с осужденными с открытой формой туберкулеза, например.

И вопрос гигиены: еду приносят в посуде, из которой ели люди с открытой формой туберкулеза, и уверенности в ее чистоте нет».

Если есть необходимость в стационарном лечении, арестантов обычно помещают в больницу при СИЗО, осужденных — в медсанчасть колонии или ЛИУ (лечебно-исправительное учреждение). В гражданские больницы, отмечает Чащилова, людей госпитализируют только в исключительных случаях — например, при получении травмы.

По словам юриста Правозащитного центра «Мемориал» Константина Бойкова, работавшего раньше врачом, многие арестанты и осужденные специально наносят себе серьезные повреждения, чтобы получить медицинскую помощь: прямая угроза жизни — показание для немедленной госпитализации.

В беседе с ОВД-Инфо он перечислил несколько способов самоповреждения, доступных заключенным: режут руки, глотают иголки, выпивают слишком много таблеток аспирина, чтобы вызвать внутреннее кровотечение. По опыту Бойкова, такие попытки нередко заканчиваются несчастными случаями: «Вот человек режет себе руки. Если он маленький порез сделает, то его просто перебинтуют и никуда не положат.

А если сделает глубокий, то неизвестно, сколько крови вытечет, это очень сложно рассчитать. Иногда не спасают».

В местных больницах подозреваемые, обвиняемые и осужденные сталкиваются с рядом проблем. Первая — отсутствие необходимых препаратов и оборудования. Наталья Дубовик отмечает, ее дочери в изоляторе давали обычные обезболивающие, чтобы на время убрать симптомы болезни, однако никто не работал с источником боли.

Правозащитники рассказывают, что ВИЧ-положительным, к примеру, нужны дорогие тесты и другие комплексные исследования, которые невозможно провести в СИЗО, колонии или ЛИУ. А инсулинозависимым диабетикам местные врачи могут просто не достать подходящего или привычного инсулина.

Вторая проблема — нехватка хороших специалистов. Юлия Павликова рассказала, как в СИЗО ее дочери пришлось объяснять врачу, где находятся почки. Позже, по ее словам, выяснилось, что местный врач раньше работал ветеринаром.

Константин Бойков считает, что ФСИН нуждается в дополнительном финансировании и расширении штата специалистов.

Сейчас, по его словам, даже если в учреждении работает хороший врач, у него просто не хватает времени на тщательное обследование и лечение всех больных.

По мнению сотрудницы организации, специализирующейся на проблемах уголовного правосудия, проблемы здравоохранения ФСИН не стоит отделять от плачевной ситуации во всей российской медицине.

Закупка дешевых неэффективных лекарств, снижение уровня образования врачей, отсутствие общероссийского списка устаревших медикаментов, комплексных обследований, обязательной вакцинации — эти аспекты сказываются не только на заключенных, но и на остальной части населения.

Эксперт считает, что было бы правильным оставить в ведении ФСИН только первичную медпомощь и уход за умирающими людьми, а всё остальное передать гражданской медицине и решать проблемы на глобальном уровне.

Как (не) лечат политзаключенных

Даже самые лучшие врачи находятся в прямой зависимости от руководства учреждения. Поэтому иногда происходит так, что арестантам и осужденным нарочно не оказывают медицинской помощи. В политических делах такие ситуации — не редкость.

У фигуранта дела «Сети» Армана Сагынбаева еще до ареста диагностировали серьезное хроническое заболевание — ему нужно принимать определенные препараты, просто чтобы не умереть.

Его мать рассказывала, как следователь уговаривал ее дать интервью НТВ, в случае отказа угрожая ограничить юноше доступ к лекарствам. Женщина поговорила с журналистами, однако позже Сагынбаеву на какое-то время всё же перестали выдавать препараты.

Сотрудники СИЗО заявляли, что «не могут найти» выписанное ему назначение.

Бывает так, что человек получает травму или заболевает в результате действий сотрудников ФСИН. Например, когда его избивают или пытают. В таких случаях, по словам Чащиловой, шансы на оказание медпомощи есть, только если потерпевший получил переломы или другие ярко выраженные травмы.

Но иногда даже этого недостаточно. Однажды юрист работала с делом, в котором у мужчины после регулярных избиений разорвалась почка. Его доставили в медсанчасть только через сутки, когда он уже стал систематически терять сознание.

Осужденный правозащитник Сергей Мохнаткин рассказывал, что не смог получить медицинскую помощь после того, как его избили сотрудники колонии. Сначала его отказались принимать в медсанчасти, затем всё же этапировали в больницу ФСИН, но не сделали МРТ и не выполнили другие назначения врачей. Мохнаткин утверждал, что из больницы его выписали в таком состоянии, что он не все помнил от боли.

У фигуранта дела «Сети» Дмитрия Пчелинцева и обвиняемого по делу «Крымских диверсантов» Евгения Панова в СИЗО появились проблемы с зубами.

Оба утверждают, что зубы сломались после пыток электрическим током.

И оба не получили медицинской помощи: Пчелинцев рассказывал, что медицинские осмотры в изоляторе проводятся формально, а мать Панова вообще говорила об отсутствии в СИЗО врачей и лекарств.

Как умирают заключенные

В феврале замдиректора ФСИН Валерий Максименко заявил, что в СИЗО и колониях появятся паллиативные палаты для смертельно больных. Речь идет о специальных помещениях, в которых врачи уже не будут лечить саму болезнь, а будут только подавлять ее симптомы, снимать боль и ухаживать за умирающим.

Сейчас на терминальной стадии болезни человека могут отпустить, но для этого учреждению нужно отправить документы в суд и дождаться его разрешения. Максименко признал, что арестанты и осужденные часто умирают еще до окончания этой процедуры. По словам чиновника, в 2018 году вернуться домой не успели 732 человека.

Однако сотрудница правозащитной организации, занимающейся проблемами уголовного правосудия, считает, что количество судебных решений в пользу заключенных хоть и медленно, но растет. По ее мнению, это происходит, во-первых, благодаря огромному количество жалоб в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ).

Во-вторых, благодаря рекомендациям Комитета против пыток Совета Европы — теперь у ФСИН есть установка снижать количество смертей в местах лишения свободы. Делать это можно либо с помощью качественного лечения заключенных, либо освобождая смертельно больных до их гибели.

Второй способ пока что остается для ФСИН более доступным.

В течение 2019 года ФСИН планирует создать палаты, в которые людей будут переводить, пока они ждут решения суда. Первая хосписная палата уже появилась в краевой туберкулезной больнице Красноярска, которая находится под ведомством ФСИН. Однако во всех остальных регионах лечебно-исправительные учреждения так и остаются последними палатами смертельно больных.

Источник: https://ovdinfo.org/articles/2019/05/28/tyurma-sterilizuet-kak-ne-lechat-zaklyuchennyh

Лечить нельзя отпустить. Кого будут освобождать из зон по болезни

Больничка в тюрьме

Заключённых, которые тяжело больны, хотят освобождать от наказания по новым правилам. Проект постановления правительства, в котором они перечисляются, сейчас согласовывают Минюст и Минздрав. Как говорится в пояснительной записке, правила будут изменены в “целях гуманизации исполнения уголовных наказаний”.

Освободят тех, у кого есть рак с метастазами

У 43-летнего заключённого Алексея Кондрашевского рак левого лёгкого второй стадии. Есть метастазы — в лимфоузлах и горле. Его готовили к операции в исправительной колонии в Брянске. Но неожиданно его перевели в другую исправительную колонию — в Пермский край.

“По прибытии в колонию осуждённый Кондрашевский объяснил, что болен и нуждается в лечении, операции, обезболивающих препаратах. Администрация ему заявила, что им всё равно, и, если ему нужны лекарства, он должен их сам покупать”, — сообщается в обращении, которое правозащитники из ГУЛАГу.нет направили директору ФСИН Геннадию Корниенко.

По новым правилам (которые сейчас согласовываются в правительстве), Алексей Кондрашевский мог бы рассчитывать на то, что его освободят и будут лечить уже на свободе.

Документ расширяет список заболеваний, которые позволяют получить освобождение.

Так, по нынешним правилам, человека с раком лёгкого выпускают на свободу, если у него четвёртая стадия болезни. А в новом варианте формулировка звучит так: “различные формы злокачественных образований… при наличии отдалённых метастазов”. То есть какая бы ни была стадия, метастазы — новый повод освободить заключенного.  

Ещё одно новое условие для освобождания — все случаи, когда онкобольному нужно “высокоспециализированное лечение (операции, лучевая терапия, химиотерапия)”, а в тюрьме или колонии его получить нельзя. 

То есть если ФСИН не может вылечить онкобольного, то должна его отпустить. При этом высокоспециализированное лечение, как пояснил хирург-онколог Константин Титов, нужно каждому онкобольному. 

— Если человека даже на первой стадии рака оставить без такого лечения, то болезнь будет прогрессировать. Это вопрос времени, — сказал врач. 

Освободят заключённых с высоким давлением

Среди других заболеваний, которые добавлены в перечень, — артериальная гипертония (то есть стойкое повышенное давление. — Прим. Лайфа). Человека должны освободить, если проводимое лечение неэффективно и если есть осложнения, “приводящие к значительному ограничению жизнедеятельности”. 

К правозащитникам поступила жалоба от известного барда Юрия Устинова, которого обвиняют в педофилии. Ему 70 лет, и он находится в СИЗО Краснодара. Чувствует он себя, как говорится в жалобе, очень плохо. В изоляторе он переболел пневмонией, затем ему сделали операцию по удалению желчного пузыря. 

“08.06.2016 года состояние здоровья Устинова Ю.М.

резко ухудшилось, и так, что последний даже не смог самостоятельно позвать дежурного фельдшера и попросил это сделать сокамерников, – говорится в обращении, которое правозащитники направили руководству ФСИН.

— В настоящее время Устинов Ю.М содержится в общей камере СИЗО с артериальным давлением 200, постоянно лежит, передвигается только до туалета, и то с трудом”.

Изменить обвиняемому меру пресечения и отменить арест может суд по ходатайству адвоката. А если Устинова осудят, то по новым правилам его должны будут сразу же освободить. 

Также в новом перечне оказались такие новые основания для освобождения, как туберкулёз мозговых оболочек и недавно проведённая трансплантация печени (если ещё не прошло двух лет после операции). 

Освободить или нет по болезни заключенного — решает комиссия экспертов во время медицинского освидетельствования. В нынешнем варианте правил говорится, что осуждённый направляется на освидетельствование “при наличии у него заболевания, включенного в перечень” (то есть заболевание — это уже факт).

В новом же сказано, что достаточно письменного заявления осуждённого о том, что у него есть такая болезнь.  

Правила не действуют

И по старым, и по новым правилам должны освобождать людей со СПИДом, с хроническими психическими расстройствами, болезнями сердца (с недостаточностью кровообращения третьей степени) и другими заболеваниями. Но эти правила не работают уверяют эксперты 

— Мы сейчас стараемся помочь девушке, которую с четвёртой стадией ВИЧ и гепатитом С осудили, — рассказал руководитель программ фонда борьбы со СПИДом “Шаги” Кирилл Барский. — Ей 35. Её признали виновной в том, что она хранила наркотики без цели сбыта. Мы стараемся ей помочь, поднимаем все медицинские заключения. Но пока безрезультатно.

При этом в тюрьмах люди даже с самыми тяжёлыми заболеваниями часто не получают медицинской помощи. 

36-летний Константин Фаткулин находится в исправительной колонии в Новосибирской области. У него четвёртая стадия ВИЧ, гепатиты В и С. Как сказано в его обращении к правозащитникам, его вообще не лечат. После очередной жалобы его всё же положили в больницу, но лекарства так и не стали давать. 

“В больнице осуждённый был помещён в ШИЗО за то, что позволил себе сидеть на койке в дневное время, — пишут правозащитники руководству ФСИН.

 — По прошествии двух месяцев больной возвращён обратно в ИК-21 на обычные условия содержания, содержится в холодных помещениях со сквозняками, без отопления (с апреля), вдвое уменьшена норма питания, ранее полагающаяся ВИЧ-больным, лечение не получает”.

— Гуманизацию я приветствую двумя руками, — говорит председатель коллегии адвокатов “Вашъ юридический поверенный” Константин Трапаидзе. — Понятно, что какие-то негодяи могут получить возможное ослабление наказания. Но тут фундаментальный вопрос: является ли уголовное наказание методом перевоспитания или просто жестокого обращения с людьми? 

По его словам, обычно получается второй вариант. 

— Четыре месяца назад Хамовнический суд постановил арестовать женщину, у которой четвёртая степень онкологического заболевания, — рассказал он. — По закону её нельзя арестовывать. Но ретивый следователь и оперативники настояли, и судья пошёл у них на поводу.

— Не хотят суды больных людей отпускать, держат до последнего, — говорит координатор ГУЛАГу.нет Елена Абдуллаева. — У них всегда есть опасение, что человек вылечится на свободе и снова совершит преступление. 

Как сказано на сайте Судебного департамента при Верховном суде России, в 2015 году было подано 6,8 тысячи ходатайств об освобождении заключённых в связи с болезнью. Из них только 1,5 тысячи было удовлетворено.

Источник: https://life.ru/p/881333

Тюремная больница, лафа для первоходов. Как выжить в тюрьме

Больничка в тюрьме

Корпус больницы отличался от общего вида тюремных коридоров. Здесь как то было почище, больше света, чувствовалось, что стены были недавно выкрашены, видимо администрация следила за состоянием внешнего вида больничного отделения Матросской Тишины.

Охранник подвёл меня к камере с номером 3.2, открыл её и втолкнул меня в новые университеты жизни. Началась эпоха моих, тюремно-лагерных приключений.

В камере сидел подросток, лет семнадцати, пухлого вида.

– Привет, я Елизар с девятого крыла.

Проговорил он.

– Владимир, только что с Петровки прибыл.

Выпалил я, чтобы придать весу своей персоне.

Дальше завязался простой пацанский разговор, мы говорили на разные темы, кто за что сел, кто где живёт и т.д.

Елизар был доставлен на больницу с девятого крыла малолетнего корпуса.

В середине семидесятых, прошлого века, девятка считалась образцово-показательным крылом на малолетке в тюрьме Матросская Тишина. Обычно комиссии, почётные гости или прокурорская надзорная служба, направлялись туда, полнейшая показуха царила в то время, да в прочем, как и сейчас…

Так вот, Елизар набил себе, острым, простым, черно-белым карандашом, кучу прыщей в паховых местах и подмышках, по бокам тела, на руках и ногах с внутренней стороны.

Во всех этих частях тела, красовалась красная сыпь, смахивающая на чесотку. Это было сделано с умом, что не зная этой мастырки, сыпь можно было принять, за инфекционное заболевание кожи – чесотка.

Что озночало, немедленный перевод на больничку в Кож.Вен.

Для информации, карандаш должен быть хорошо заточен, колоть нужно не сильно, удерживать карандаш тремя пальцами, за окончание, частота: 4-5 уколов в секунду. Для трёхдневного закрепления результата, рекомендуется растирать набитые прыщи солёной водой.Так, потихоньку, стали тянуться больничные дни, нашего пребывания в камере номер 3.2.

Кормили на больнице не плохо, котлетка в обед, рыбка на ужин, белый хлеб с кусочком сливочного масла на завтрак и пять кусочков растворимого сахара в день.

На больнице, так же, как и по всей тюрьме, подследственным разрешалось получать передачи, до пяти килограмм в месяц. Отовариваться в ларьке на десяточку в месяц, главное, что бы водились денюжки на лицевом счету.

Дни летели быстро, я многое узнавал от Елизара, ведь он сидел уже три месяца, на малолетке и делился опытом своего пребывания в СИЗО.

Университеты

Прошло пару недель и в камеру подселили ещё двоих пацанов, одно из Тушина – Витю Башмака, второй Толик, второход с Автозаводской. Вчетвером, стало сидеть намного веселее. Витька Башмак, попал на больницу, как и я со свободы, а вот Толик, со второго крыла, там сидели малолетки второходы.

Толян уже побывал на зоне в Можайске, просидел там полтора года, он рассказывал, о понятиях, о жизни в колониях, мы с интересом слушали его и впитывали каждое слово.

Так на больнице прошла ещё одна неделя, мы сидели после отбоя и громко вели задушевные беседы. Казалось, что ни чего не предвещает беды. Вдруг, раздался громкий скрежет о металлическую кормушку входной двери и стой стороны, завопила молодая пупкарша из охраны больнички.

– Что за базар после отбоя!!!

Визжала она.

Я стал геройствовать, передразнивать и материть её.

На какое-то время наступила тишина, но минут через десять, в коридоре послышался шум, наша камера нараспашку открылась и в неё влетели шесть бугаев в ментовской форме, размахивая дубинками.

“Весёлые ребята” всех положили на пол и я почувствовал, как дубина три раза опустилась на мою спину в районе почек. Было больно, но я терпел, стиснув зубы изо всех сил….

Тут же, пара сильных рук схватила меня за ноги и выволокла из камеры в больничный коридор. Там меня подняли и пиная дубинками, погнали по тюремным коридорам. Спустя время мы добежали до заветного места, меня перестали бить и передали другому корпусному.

Тот приказал мне снять больничную пижаму и переодеться в тюремную робу. Из своего, на мне остались только трусы и носки. Я надел куртку и брюки из тонкого ХБ, и мы направились вглубь холодного и тускло освещённого коридора.  У одной и дверей мы остановились, корпусной открыл её и втолкнул меня во внутрь.

– Карцер!

Услышал я голос, у себя в голове, под громкое хлопанье закрывающейся двери.

Продолжение здесь….

Что бы получать своевременно информацию о выходе новых публикаций, предлагаю всем подписаться на мой канал в телеграмме: “Рассказы бывшего заключённого!”

© 2018 – Владимир Силаченков.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/silachenkov/tiuremnaia-bolnica-lafa-dlia-pervohodov-kak-vyjit-v-tiurme-5b542cb47438af00a99217d2

Как устроена больница за решеткой. Рассказ бывшего заключенного, который работал в хирургии рыбинской колонии без медицинского образования

Больничка в тюрьме

Житель Ярославля Даниил Востров освободился из рыбинской колонии летом 2019 года. Он рассказал «7х7» о медицинской помощи в колонии и о том, как устроился санитаром «по знакомству», делал перевязки и операции, хотя у него не было медицинского образования. Начальник колонии все его слова опровергла. Интернет-журнал публикует рассказ Вострова и официальные комментарии.

Федеральное казенное лечебно-профилактическое учреждение «Специализированная психиатрическая больница» (Даниил Востров называет ее «ИК-14» или «больничка») — зона общего режима, где лечат осужденных из разных колоний.

На ее территории есть психиатрическое, хирургическое, терапевтическое, туберкулезно-легочное отделения, жилой барак для персонала, столовая, аптека, два административных штаба.

Как сообщила начальник колонии Юлия Морозова, в учреждении около 150 человек медперсонала, из них около 97% — вольнонаемные работники.

В рыбинскую колонию Даниил Востров попал в 2016 году по обвинению в грабеже, краже и разбое.

Как Востров был санитаром: «Я там так навтыкался, что стал больных консультировать»

— Через месяц после заключения я уже работал. Сначала в столовой. Знакомый санитар освобождался, и мы с ним договорились, что он порекомендует меня [на свое место]. Так я начал работать. Мои задачи были развернуть операционную, свернуть ее после операции, обработать инструменты.

У меня не было никакого образования, еще на воле я работал в морге. Тоже без диплома, по блату.

[В ИК-14] я был оформлен как санитар хирургического отделения, для этой работы образования не требуется, с людьми я вообще не должен был связываться.

Но меня попросили, и я стал готовить больных к операции, делать перевязки, мог подать инструменты, мог зашить спокойно. Посмотрел, как люди работают, и сам стал это делать.

Все больные проходили через меня. Меня порой даже называли «доктор», я ходил без опознавательных знаков, одевался в операционный костюм. Медсестры после некоторых операций боялись делать перевязку, просили меня. Я спорил с хирургами, я там так навтыкался, что стал больных консультировать.

Там работало много неквалифицированных врачей. Например, «замечательный» доктор, который может при боли в голове назначить клизму. Непонятно, как его еще держат.

Но всегда не хватало врачей, медсестер, санитаров. Зарплата маленькая. Врачи получают тысяч 30, думаю, медсестры — тысяч 18. Я как санитар получал шесть-семь тысяч в месяц.

Для лагеря это неплохие деньги, можно купить сигареты, вкусняшек набрать.

Даниил Востров

Что ответили в колонии

Начальник колонии Юлия Морозова утверждает, что осужденные работают только на должностях, связанных с хозяйственным обслуживанием, в соответствии с их образованием и квалификацией: повар, уборщик, санитар, рабочий по комплексному обслуживанию зданий.

По ее словам, зарплата медперсонала рассчитывается индивидуально для каждого в зависимости от оклада, квалификации, выслуги лет и различных надбавок.

Что говорит председатель ярославской ОНК

Председатель Ярославской региональной общественной наблюдательной комиссии Олег Кудрявцев заверил, что в колонии есть все необходимое медицинское оборудование, контролировать это и квалификацию врачей должен Росздравнадзор. По информации Олега Кудрявцева, Росздравнадзор проверял квалификацию медиков 21 февраля 2020 года.

В 2018 году наблюдательная комиссия семь раз приезжала в колонию в Рыбинске по обращениям: одно из них касалось доступа к религиозной литературе, автором еще трех был заключенный, который жаловался на то, что его содержат в одной камере с туберкулезным больным, три других обращения — это претензии к медицинской помощи.

Востров — про операции: «Человек умер, ничего личного»

— Операции у нас чаще всего — геморрой, тромбоз, аппендицит, грыжи. В основном делают спинальный наркоз, полтела отключается, но человек в сознании. Иногда дают деприван [анестетик], человек засыпает.

Мне аппендицит вырезали. Прихожу я как-то вечером к дежурному врачу, говорю: у меня боли очень сильные, нужна операция. А он мне: нет, у тебя колики. Я ему, конечно, злобно уже ответил, мол, колики у тебя в голове.

Полночи меня трясло, температура, я под двумя одеялами спал. Наутро пришел на работу, хирургу говорю: у меня аппендицит, меня резать надо. А он: да не может быть, давай анализ крови возьмем.

Взяли кровь, прибегает анестезиолог и говорит: у тебя 99% вероятность аппендицита.

Пошел, сам себе развернул операционный кабинет, сам переоделся, помылся, паховую область выбрил. Сам бахилки надел, сам лег на стол. Сам советы давал, меня, правда, усыпили после этого.

Просил анестезиолога: «Дай еще обезболивающего, только не усыпляй, я противник тяжелых». Он: «Да-да, конечно» [все равно усыпили]. На следующий день уже работал, в скрюченном, правда, состоянии.

А потом меня второй раз оперировали — не весь аппендикс удалили, начался перитонит.

Пластику еще делали. На ноге у меня два пальца после ожога слиплись, хирург их разделил. Татуировки с рук срезали вместе с кожей: перед освобождением хотел от них избавиться, зря я вообще их сделал. Если у тебя руки чистые, ничего не говорит о том, что ты сидел.

Не хватало халатов, масок, перчаток, осужденные привозили их за свой счет. Не было элементарной зеленки, ее в передачках привозили.

Бывший заключенный утверждает, что однажды один больной вынужден был заказать с воли 50 подключичных катетеров за 48 тыс. руб. — их продают оптом, а ему нужны были всего два.

Вичевым [ВИЧ-инфицированным] подбирают лекарства методом тыка: сегодня я тебе дам такие, неделю пропиваешь, если не стало хуже, значит подошли, а если стало — поменяем на другие.

Один раз лежал наркоман, вен у него не было, нужно было ставить подключичный катетер. Ставим, анестезиолог вводит обезболивающее (лидокаина мало, используют более дешевый новокаин). И человек просто умирает на столе. Доктор руки на животе скрещивает: ну ладно, говорит, проводим реанимационные действия.

Предполагается, что мы должны его покачать, искусственное дыхание сделать, собрать реанимационную бригаду из шести человек.

«Человек умер, ничего личного» — это обычная реакция медицинских работников на ситуацию, в которой пациент скончался несмотря на реанимационные мероприятия. По словам Даниила Вострова, такой же может быть реакция и в тех случаях, когда реанимация вообще не проводилась. Но выяснить это по документам, которые оформляются после смерти, невозможно.

«Специнтенсив» —так на жаргоне медиков колонии называется вольная больница с решетками на окнах. В «специнтенсив» направляются заключенные, совершившие во время лечения различные проступки.

Как рассказал Востров, так же могут поступить и с пациентами-жалобщиками. В «специнтенсиве» заключенные могут находиться, даже если их срок закончился. Для выхода оттуда врачи должны признать человека здоровым.

 Кроме того, по словам Вострова, к проблемным больным применяются агрессивные методы лечения — их могут «заколоть до состояния овоща».

Заключенного можно и в обычную больницу послать, но для каждого должен выделяться конвой пять человек. Им нужно оплатить командировочные, суточные. Одного заключенного на “столыпине” [в вагонзаке] перевезти из Рыбинска в Ярославль стоит 50 тысяч рублей. Это не выгодно никому, поэтому легче из бюджета взять две тысячи, заправить бензобак и довезти до рыбинской [больницы ИК-14].

Привезли как-то одного зека, у него рак был, и он пытался покончить жизнь самоубийством. Потом его перевели на психкорпус, и в итоге он попал под «актировку» [освобождение по болезни; правозащитники фонда «Русь сидящая» говорят, что актирование часто используется, чтобы не портить статистику смертности в колонии].

Написали, мол, колония не смогла оказать ему достойного лечения. Понятно, что ему и на воле-то никто не поможет, все, конечная станция. Но, если человек умрет на зоне, это же в килограмме бумажек потребуется отписаться. Сейчас очень быстро стали суды проходить по таким вопросам, в течение 10 дней.

Больные теперь доживают до освобождения или «актировки» и уходят умирать домой.

Что ответили в колонии

Начальник колонии Юлия Морозова на запрос «7х7» ответила, что в колонии есть запас всех необходимых медикаментов и расходных материалов для планового лечения. У пациентов с ВИЧ-инфекцией, по ее словам, берут на анализ кровь, на его основании назначается лечение — все в соответствии с клиническими рекомендациями.

Осужденных освобождают по болезни в соответствии с постановлением правительства РФ №54: в 2019 году из колонии освобождены по болезни 42 человека, в 2018 году — 34 человека.

В официальном ответе от Специализированной психиатрической больницы говорится, что информация о том, что умиравшему осужденному якобы не была оказана помощь, не соответствует действительности.

Востров — про работу отделений: «Когда приезжает комиссия, мы как дураки переносим все оборудование»

— Кабинет для гастроэндоскопии разворачивался всегда в перевязочной. Хотя в четвертом корпусе есть специально оборудованный кабинет, но он фиктивный. Когда приезжает комиссия, мы как дураки бежим на этот корпус, переносим все оборудование, расставляем — типа кабинет здесь. А на самом деле все делается на первом этаже в хирургии. Им просто так удобнее, все в одном месте.

Даниил Востров утверждает, что в туберкулезном отделении могут быть люди и с открытой формой, и с закрытой. Якобы все они едят в одной столовой, пьют из одной посуды, а дезинфекция — “сквозь слезы”. В отделении есть два входа, первый этаж должен быть изолирован, но врачи из туберкулезно-легочного якобы везде ходят без масок.

Санитар должен принять душ, прежде чем идти на барак. Комиссия приезжает, им говорят: вот у нас есть душ, мы им якобы пользуемся. Его перед этим намывают, он блестит, будто его готовили для президента. Но ни разу никто им не пользовался.

В психиатрии закрытые палаты, везде решетки, очень мало места: если палата рассчитана на четырех человек, то там могут находиться и семь, и восемь. Их редко выводят в туалет. Люди и опорожняются в палатах, и в бутылки ходят. Когда комиссия приезжает, все бутылки изымаются.

Есть административная столовая для сотрудников. Заключенные тоже могут там заказывать еду. Я только там и ел, готовили как для людей, а в баланде у тебя дай бог капуста попадется. Слышал, что там работал человек с гепатитом, а он же по идее вообще не должен к еде прикасаться.

Сейчас, говорят, ремонт стали делать, но чем поможет ремонт, если нет оборудования. Ну дали аппарат для наркоза за девять, что ли, миллионов, но как он поможет при тяжелой операции?

С приходом новой начальницы завели свиней, огороды появились. Но ведь это больница, а не огромный лагерь. Летом такой зловонный запах со свинарника идет. С другой стороны, в столовой стали появляться помидоры, огурцы, другие овощи, все свое. Салаты стали делать, пусть дают две ложки, но, когда у тебя еда пустая, даже немного витаминов — это плюс.

Что ответили в колонии

По словам начальника колонии, туберкулезно-легочное отделение оборудовано вентиляцией, ревизию вентиляции делают каждый квартал, для санитаров оборудованы душевые.

Носители гепатита по приказу Минсоцразвития РФ не допускаются к работам, для которых обязательны предварительные и периодические медосмотры. Юлия Морозова утверждает, что в столовой осужденные с диагнозом «гепатит» не работают.

Востров — про телефоны: «Их продают не маленькие „звезды“»

— Некоторые сотрудники [колонии] продают на зоне телефоны, причем это не «маленькие звезды» [младшие сотрудники], а «большие» — капитан, майор. У меня свой был.

В один прекрасный момент я снял руку с пульса, и все закончилось. Меня спалили с телефонами, сразу с корпуса убрали [уволили из медицинского персонала], дали 15 суток ШИЗО [штрафной изолятор]. Вот так. Многие ребята пробовали на мое место попасть, должность-то хорошая. Но после моего ухода уволились хирург, анестезиолог, две медсестры, а через месяц я уже освободился.

Что ответили в колонии

Начальник колонии Юлия Морозова утверждает, что информация о мобильных телефонах не соответствует действительности. По ее словам, в колонии есть восемь телефонных аппаратов для «поддержания социально полезных связей с родственниками осужденных». Заключенные могут звонить ежедневно, но разговор не может быть дольше 15 минут.

Александра Яшаркина, «7х7»

Источник: https://7x7-journal.ru/articles/2020/05/19/kak-ustroena-bolnica-za-reshetkoj-rasskaz-byvshego-zaklyuchennogo-kotoryj-rabotal-v-hirurgii-rybinskoj-kolonii-bez-medicinskogo-obrazovaniya

Порядок отбывания наказания в лечебно-исправительном учреждении

Больничка в тюрьме

Лечебно-исправительное учреждение — это место, где отбывают наказание осужденные, которые страдают открытой формой туберкулеза, алкоголизмом и наркоманией.

Подобные учреждения являются относительно новым видом, которые ввел действующий УИК РФ.

В соответствии со статьей 80, осужденные, направленные в лечебно-исправительные учреждения, содержаться в условиях, установленных законом для колонии того вида, который был назначен в судебном порядке.

Администрация должна поставить в известность одного из родственников по выбору осужденного о том, куда он направляется для отбывания наказания.

Порядок отбывания наказания

Порядок отбывания лишения свободы в лечебно-исправительных учреждениях определяют особенности условий содержания заключенных:

  • распорядок дня;
  • предоставление свиданий;
  • организацию труда.

Распорядок дня в лечебно-профилактических учреждениях включает в себя различные лечебные мероприятия. В обязательном порядке осуществляется надзор за осужденными в лечебном исправительном учреждении.

Проверки наличия осужденных производятся по изолированным участкам либо палатам путем подсчета и пофамильной переклички минимум два раза в сутки.

Длительные свидания предоставляются по нормам, которые установлены для соответствующего вида режима ИУ, куда прибыл осужденный при условии отсутствия к этому медицинских противопоказаний.

В лечебно-исправительных учреждениях организовываются такие условия труда для осужденных, которые соответствуют медицинским показаниям, степени трудоспособности и возможности использовать труд осужденных в условиях лечебно-исправительного учреждения.

Если осужденные систематически нарушают порядок отбывания наказания в лечебно-исправительных колониях, их могут перевести в дисциплинарный изолятор.

Это помещения камерного типа, одиночные камеры, где они обеспечиваются лечением и питанием в соответствии с медицинскими показаниями. При этом им предоставляется ежедневная прогулка продолжительностью два часа.

В остальной части правила внутреннего распорядка на указанную категорию осужденных распространяются также, как и на тех, которые содержатся в лечебно-профилактических колониях.

Основные положения и понятия лечебно-профилактического учреждения

В 2020 году уголовно-исправительная система для медицинского обслуживания осужденных организовала лечебно-профилактические учреждения.

К ним относятся следующие:

  1. Больницы.
  2. Специализированные психиатрические и туберкулезные больницы.
  3. Учреждения охраны материнства и детства (дома ребенка, родильные отделения, молочные кухни).
  4. Учреждения специального типа (Центральная бактериологическая лаборатория по диагностике туберкулеза и региональные бактериологические лаборатории по диагностике туберкулеза).
  5. Амбулаторно-поликлинические учреждения (медицинские части следственного изолятора исправительной колонии, тюрьмы воспитательной колонии, лечебно-исправительного учреждения, медицинские части следственного изолятора, тюрьмы воспитательной колонии лечебно-профилактического учреждения).
  6. Для содержания и амбулаторного лечения осужденных, которые болеют открытой формой туберкулеза, алкоголизмом и наркоманией.

Назначение лечебных учреждений мест лишения свободы

цель деятельности лечебных учреждений мест лишения свободы, заключается в выполнении соответствующих функций. Это сохранение и восстановление здоровья лиц, которые пребывают в исправительных учреждениях и следственных изоляторах.

Чтобы добиться поставленной цели, на лечебные учреждения возложен ряд специфических задач:

  1. Организация оказания медицинской помощи подозреваемым, обвиняемым или осужденным, что пребывают в следственных изоляторах и исправительных учреждениях.
  2. Контроль над состоянием здоровья осужденных.
  3. Организация подготовки медработников по профессиональным и специальным вопросам.
  4. Гигиеническое обучение и воспитание подозреваемых, пропаганда здорового образа жизни.
  5. Соблюдение в исправительных учреждениях санитарно-эпидемиологических требований.
  6. Организация статистического учета и представления отчетности в установленном порядке.
  7. Организация взаимодействия с органами управления здравоохранением государственной и муниципальной систем здравоохранения.

Направления общественного контроля

Проводя инспекцию лечебно-исправительной колонии применяются несколько видов общественного контроля:

  1. Законность и обоснованность отбывания наказания в данном комплексе.
  2. Соблюдение сроков содержания осужденных в лечебном учреждении, освобождение от наказания.
  3. Соответствие режима отбывания наказания требованиям закона.
  4. Соблюдение прав и законных интересов осужденных.
  5. Медико-санитарное обеспечение заключенных, которые пребывают в лечебно-исправительном учреждении.
  6. Соответствие требованиям закона относительно материально-бытового обеспечения.
  7. Законность применения к осужденным мер взыскания и поощрения.
  8. Соблюдение законности при рассмотрении и разрешении предложений, заявлений, ходатайств и жалоб.

Правила внутреннего распорядка

По правилам внутреннего распорядка в исправительных лечебных учреждениях, изолированно от других осужденных содержатся только мужчины, осужденные при:

  • особо опасном рецидиве преступлений;
  • осужденные к пожизненному лишению свободы;
  • осужденные, которым в порядке помилования смертная казнь была заменена пожизненным заключением.

Эти категории заключенных размещаются в специально выделенных и оборудованных палатах по тюремному типу.

Несовершеннолетние тоже содержатся отдельно от других, а женщины отдельно от других. Больные с различными инфекционными заболеваниями размещаются по видам инфекций и отдельно от соматических больных.

Осужденным, которые находятся в лечебно-профилактическом учреждении, запрещаются длительные свидания, они могут быть заменены краткосрочными.

Начальники лечебно-исправительных колоний предоставляют краткосрочные свидания, по нормам, установленным для соответствующих видов учреждений из которых прибыли осужденные.

В случае тяжелой болезни, которая угрожает жизни заключенного, начальник колонии предоставляет возможность близким посетить его. Подобное посещение не засчитывается в счет основного свидания.

В случае, когда осужденные переводятся в лечебно-профилактические учреждения из штрафных изоляторов или помещений камерного типа, колоний общего или строгого режима в тюрьмах, в связи с членовредительством или стимуляцией болезни, период их пребывания в лечебно-профилактическом учреждении в срок отбывания меры взыскания не засчитывается.

За нарушение порядка отбывания лишения свободы в лечебно-исправительных учреждениях, осужденные несут ответственность в полном объеме, если их исполнение не противоречит медицинским показаниям.

Осужденные, что злостно нарушают порядок отбывания наказания, могут быть выписаны из лечебно-профилактического учреждения и переведены к прежнему месту содержания, в случае, если подобное позволяют медицинские показания.

Направление осужденного в лечебно-исправительное учреждение

Порядок направления осужденных в лечебно-исправительные учреждения регламентируется УИК РФ и «Инструкцией о порядке направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания, их перевода из одного исправительного учреждения в другое, а также направления осужденных на лечение и обследование в лечебно-профилактические и лечебные исправительные учреждения».

Для разрешения данного вопроса начальник колонии, где содержится заключенный, подает запрос в учреждение, куда его планируют поместить на обследование или лечение.

К данному запросу прилагается подробная выписка из амбулаторной карты или карточки стационарного больного, где должно быть отражено следующее:

  • настоящее состояние больного;
  • данные анамнеза;
  • объективного исследования;
  • дополнительные и амбулаторные исследования;
  • заключение специалистов, которые консультировали больного.

В выписке формулируется развернутый клинический диагноз, основной и сопутствующий и результаты проведенного лечения. К ней прилагается письменного согласие больного на предполагаемое лечение и обследование.

В экстренных случаях, осужденный направляется в лечебно-исправительное учреждение без предварительного согласования с начальником лечебного учреждения.

При этом следует в обязательном порядке поставить в известность администрацию лечебно-исправительной колонии и оперативные службы территориальных органов ФСИН России по месту лечения и отбывания наказания.

Руководство лечебно-профилактического учреждения подробно изучает полученную медицинскую документацию и сообщает о своем согласии и сроках принятия больного в данное учреждение.

В случае отказа руководство дает рекомендации по дальнейшему лечению и наблюдению.

Направление осужденного, который страдает тяжелыми психическими расстройствами на лечение и обследование осуществляется только при наличии письменного согласия на госпитализацию самого больного или его законных представителей. Исключением являются случаи неотложной госпитализации.

Таким образом, лечебно-исправительные учреждение — это места, где отбывают наказание осужденные, что страдают тяжелой формой туберкулеза, алкоголизмом или наркоманией.

Порядок отбывания наказания в подобных местах регламентируется УИК РФ. Осужденные, которые не нуждаются в дальнейшем лечении в условиях лечебно-исправительных учреждений, возвращаются туда, где они ранее отбывали наказание.

Источник: http://ugolovnyi-expert.com/lechebno-ispravitelnoe-uchrezhdenie/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.