Гарантии права на неприкосновенность частной жизни дает

и сущность права на неприкосновенность частной жизни в Российской Федерации — МО АЮР РФ

Гарантии права на неприкосновенность частной жизни дает

В Российской Федерации неприкосновенность частной жизни закреплена прежде всего на конституционном уровне. В соответствии с ч. 1 ст.

23 Конституции РФ «каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени». Положения, содержащиеся в ст. 24 и 25 Конституции, также охраняют неприкосновенность частной жизни.

Конституционный принцип неприкосновенности частной жизни выводится из совокупности конституционных положений, содержащихся в ч. 1 ст. 21, ст. 23–25.

Ключевые слова: Конституция Российской Федерации, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, защита информации, персональные данные.

M.YU. AVDEEV,

candidate of legal Sciences, lawyer

THE CONTENT AND ESSENCE 

OF THE RIGHT TO THE INVIOLABILITY OF THEPRIVATE LIFE 

IN THE RUSSIAN FEDERATION

In the Russian Federation the inviolability of the private life of a fixed first of all on the constitutional level. In accordance with part. 1 of the art.

23 of the Constitution of the Russian Federation «everyone has the right to inviolability of private life, personal and family secrets, protection of honour and good name». The provisions contained in art. 24 and 25 of the Constitution, also protect the inviolability of private life.

The constitutional principle of the inviolability of private life is derived from the sum of the constitutional provisions contained in part. 1 of the art. 21, art. 23 – 25.

Key words: Constitution of the Russian Federation, the inviolability of private life, personal and family secret, protection of information, personal data.

Развитие Конституции в России в части регулирования данного права было противоречивым: от полного отрицания до закрепления права на тайну переписки и в конце концов – до признания права на охрану личной жизни.

Но при отсутствии непосредственного действия норм Основного Закона оно выхолащивалось при реализации в отраслевом законодательстве.

Следует отметить, что в истории российской юриспруденции право на охрану личной жизни гораздо ранее было признано наукой, чем нашло свое нормативное закрепление [Неприкосновенность частной жизни. Права и обязанности граждан: Сб.

материалов семинара Московской Хельсинской группы «Права человека». М., 1998; Нерсесянц В.С., Славин М.М. История идей правовой государственности. М.: ИГП РАН, 1993; Николайчик В.М. «Билль о правах» и полицейское расследование. М., 1973].

Значение права на неприкосновенность частной жизни очень хорошо понимал А.С. Пушкин.

«Мысль, что кто-нибудь нас с тобой подслушивает, приводит меня в бешенство… Без политической свободы жить очень можно; без семейственной неприкосновенности невозможно: каторга не в пример лучше», – пишет А.С.

Пушкин жене, узнав о том, что их переписка просматривается Третьим отделением. Поэта приводила в бешенство мысль, что написанное жене «попалось полиции»; «без тайны нет семейственной жизни», – считал он [Пушкин А.С. Полн. собр. соч. В 10-ти т. М., 1966. Т. 10. С. 485].

При Николае 1 политическим контролем и политическим сыском занималось Третье отделение собственной Его Императорского Величества канцелярии, а с 1880 г. – Охранное отделение департамента полиции. Власти понимали, что это хоть и полезное занятие, но не требующее огласки.

После убийства Александра II наследник престола особым Указом разрешил министру внутренних дел «в целях высшей государственной охраны вскрывать корреспонденцию помимо порядка, установленного судебными уставами». При этом вновь назначенный министр внутренних дел при вступлении в должность вскрывал пакет, знакомился с царским указом и тут же опечатывал своей печатью для дальнейшего хранения.

Перлюстрацией в России занимались 40–50 человек, но им запрещалось просматривать письма императора и министра внутренних дел.

В апреле 1918 г. В.И. Ленин отметил, что «социализм без почты, телеграфа, машин – пустейшая фраза» [Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 36. С. 272]. Тогда же власти расширили политический сыск. Руководство всей работой по его организации сосредоточивалось в ЦК РКП (б). По утверждению Ю.И.

Стецовского, в 1918 г. возникли три канала закрытой информации: партийно-советский, военный и через чекистские организации [Стецовский Ю.И. Право на свободу и личную неприкосновенность. Нормы и действительность. М.: Дело, 2000. С. 389]. 22 июня 1918 г. по поручению В.И.

Ленина секретарь Совнаркома РСФСР Н.

Горбунов предложил экономической секции Управления военного контроля, которая занималась перлюстрацией международной переписки, «энергично продолжать… деятельность и доставлять соответствующие сведения секретными пакетами на мое имя, а также завязать сношения с ВЧК».

Данные, привлекшие внимание цензора, направлялись в соответствующие отделы ОГПУ. Принимаемые меры маскировались формальными предлогами.

К концу 1920-х годов была создана мощная конспиративная система тотального сбора политической информации [Иванский В.П.

Проблемы гармонизации национальных законов в сфере защиты трансграничных персональных данных // Вестник РУДН. Вып. 1. М.: Изд. РУДН, 1998].

Конституция 1936 г. гласила: «Неприкосновенность жилища граждан и тайна переписки охраняются законом». При этом подчеркивалось: «Важнейшей принципиальной особенностью основных прав граждан СССР является их реальность, которая обеспечивается советским социалистическим общественным строем» [Юридический словарь. М., 1953. С. 420].

В жизни же эта «реальность» означала политический контроль. Большое место в контроле над человеком отводилось деятельности по использованию осведомителей. Многим предлагалось купить свою жизнь или жизнь близких, приняв на себя функции тайных агентов. Большое значение придавалось информации, компрометирующей высших руководителей.

В их кабинетах, квартирах и на дачах устанавливались подслушивающие устройства. Тайный сбор сведений для досье был обычной практикой и поддерживался членами Политбюро [Маркоменко В. Информационное общество и проблемы его безопасности // Федерализм. 1997. № 4; Матузов Н.И. Субъективные права граждан СССР. Саратов, 1966; Его же. Личность. Право. Демократия.

Теоретические проблемы субъективного права. Саратов: СЮИ, 1972].

После войны в СССР началась кампания по раскрытию псевдонимов, которая послужила своеобразным запалом к вспышке национализма и самоизоляции, которая угасла после смерти Сталина. Эта кампания также является примером последствий разглашения конфиденциальных сведений.

Тем не менее вторжение в частную жизнь стало проблемой и для самих руководителей. В постановлении ЦК КПСС от 4 декабря 1952 г. «О положении в МГБ» предлагалось «решительно покончить с бесконтрольностью в деятельности органов Министерства госбезопасности и поставить их работу под систематический и постоянный контроль партии» [Известия ЦК КПСС. 1991. № 2. С. 204].

В 1953 г. вину за нарушение пределов частной жизни взвалили на Л. Берию.

В постановлении пленума «О преступных антипартийных и антигосударственных действиях Берии» указывалось, что Берия установил «порядок обязательных докладов его агентов о том, где бывают руководители партии и правительства, с кем встречаются, были организованы прослушивание и запись их телефонных разговоров и т.д.» [Там же. С. 205, 206].

Впрочем, положение мало изменилось и в последующем. Так, в воспоминаниях Н.С. Хрущева говорится о том, что в 1968 г. его вызвали в ЦК и потребовали рукопись воспоминаний, он высказал возмущение тем, что «в нарушение Конституции утыкали всю дачу подслушивающими устройствами… Сортир и тот не забыли…» [Хрущев Н.С. Воспоминания. М., 1993. С. 241].

Безусловно, власти не выпускали из поля зрения и рядовых граждан. Глава КГБ СССР В. Крючков в 1990 г. призывал всех честных граждан информировать органы о посягательствах на «социалистический государственный строй».

Механизм прослушивания и записи разговоров подробно описан в монографии Ю.И. Стецовского «Право на свободу и личную неприкосновенность. Нормы и действительность», изданной в 2000 г.

Официально же считалось, что «в СССР не может формироваться каких-либо досье (дел), содержащих информацию о личности и деятельности граждан, поскольку это противоречит сущности демократических прав и свобод.

Нельзя согласиться даже с мыслью о возможности формирования государственными органами в СССР подобных фондов» [Новоселов В.И. Правовое положение граждан в советском государственном управлении. Саратов, 1976. С. 206].

Проблема была не только в существовании таких досье, делавших частную жизнь прозрачной. Гражданин не знал, заведено ли на него досье, а если и знал, то не мог ознакомиться с содержащейся в нем информацией.

Не были доступны и нормативно-правовые акты, относившиеся к этой сфере [Маркоменко В. Указ. соч.; Матузов Н.И. Субъективные права граждан СССР; Его же Личность. Право. Демократия.

Теоретические проблемы субъективного права].

Режим не оставлял места для автономии частной жизни и безопасности человека. Не было закона, регламентировавшего порядок проверки гражданином собранных о нем сведений.

Были слабые попытки исключить из учетных документов пункты, не имеющие юридического значения: о национальности, членстве в КПСС, ВЛКСМ, социальном происхождении и т.д. Но власти резко прекращали подобные дискуссии. Так, в июне 1955 г.

ЦК КПСС постановил: «Запретить государственным, общественным организациям вносить изменения или дополнения в утвержденные настоящим постановлением личный листок по учету кадров и анкету».

Тем не менее официально советские законы не предусматривали заполнение учетных документов и сбор характеристик. Закон не разрешал использовать фонозапись, электронику и т.п. для тайной слежки. Сталин и другие генсеки не решались рассекретить эту практику в Конституции и законах [Там же].

При решении проблем оперативно-розыскной деятельности в ход шли ссылки на опыт США и других государств.

Приоритет личных интересов вызвал потребность в развитии и стабильности института прав человека. В советское время и в правовой науке, и в правоприменительной практике, и в реальной жизни на проблемы конкретной личности чаще всего внимания не обращали. Юристы в научных трудах рассматривали правовое положение абстрактной личности.

Развитому же гражданскому обществу присуще признание и защита прав и свобод конкретного человека в самых различных сферах его жизнедеятельности.

Особенность гражданского общества в том и состоит, чтобы работа всех его структурных элементов в той или иной мере была направлена на удовлетворение и защиту прав и интересов отдельного человека [Орлова О.В. Гражданское общество и личность: политико-правовые аспекты. М.: Академический правовой университет, 2005].

Такой подход не является чем-то кардинально новым для стран с так называемой персоноцентристской системой ценностей [Оболонский А.В. Драма российской политической истории: система против личности. М., 1994].

Конституция РФ значительно шире и полнее, чем Конституция РСФСР, отразила и закрепила различные аспекты права на информацию (ст. 29).

Одновременно Конституция подтвердила право граждан на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ст. 23).

Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются (ст. 24).

Предписания Конституции позволяют сделать вывод о приоритетности принципа неприкосновенности частной жизни по отношению к принципу, гарантирующему право на получение информации. Однако охрана сферы частной жизни является для российского права сферой относительно новой.

Для России включение в Конституцию статьи, провозглашающей, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, стало огромным шагом вперед.

Р. Давид писал: «Пытать​ся ограничить юридическую науку пределами одного государства… – это значит ограничить свои возможности познания и деятельности» [Давид Р. Основные правовые системы современности (Сравнительное право). М., 1967. С. 33].

Западные исследователи права на приватность, когда хотят описать те последствия, которыми грозит массовое нарушение неприкосновенности частной сферы, обычно вспоминают Оруэлла и его «1984 год».

Нет необходимости прибегать к литературным аллюзиям, поскольку у нас есть свой опыт реальной жизни в тоталитарном государстве, более убедительный, чем литературный источник, потому что это наш собственный опыт.

Десятки людей, получивших срок за «антисоветскую агитацию и пропаганду» на основании одних лишь дневников, частных писем или высказываний в дружеском кругу.

Открытые ания в поддержку или в осуждение человека, призванные засвидетельствовать его «преданность делу партии и правительства». Персональные дела, за которыми следовало увольнение с работы.

Позорные медицинские справки о невозможности иметь детей, требовавшиеся для освобождения от «налога на холостяков». Не говоря уж о сплошной перлюстрации корреспонденции, поступавшей из-за границы, и о постоянном страхе того, что твой телефон прослушивается.

Все это – нарушения неприкосновенности частной жизни. При этом последняя советская конституция, Конституция 1977 г., содержала специальную норму о том, что «личная жизнь граждан, тайна переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений охраняются законом» [Маркоменко В. Указ. соч.

; Матузов Н.И. Субъективные права граждан СССР; Его же. Личность. Право. Демократия. Теоретические проблемы субъективного права].

Живя в обществе, где любое требование духовной независимости подавлялось как посягательство на основы государственного строя и где человек постоянно испытывал ощущение, очень точно выраженное в одной из песен Галича: «Вот стою я перед вами, словно голенький», мы постоянно имели возможность убедиться в том, насколько тесно неприкосновенность частной жизни связана с политической свободой.

Сейчас положение вещей изменилось.

Новая Конституция уже не ограничивается расплывчатым указанием на то, что личная жизнь «охраняется законом», а четко закрепляет за человеком «право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени» (ст. 23).

Эта формулировка означает, что человек сам может активно защищать свое право, независимо от того, охраняется оно или нет каким-то опосредующим законом [Захарцев С.И. Прослушивание телефонных переговоров в оперативно-розыскной деятельности и уголовном процессе: Автореф. дис. … канд.

юрид. наук. СПб., 2002; Дунаева М.С. Основания и пределы уголовно-процессуального вмешательства в частную жизнь граждан: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Иркутск, 2002; Исхаков Э.С. Личная жизнь (Философско-этический анализ): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 1981].

Источник: https://alrf.msk.ru/soderzhanie_i_suschnost_prava_na_neprikosnovennost_chastnoy_zhi

Охрана частной жизни гражданина

Гарантии права на неприкосновенность частной жизни дает
Энциклопедия МИП » Гражданское право » Гражданское право » Охрана частной жизни гражданина

Право на неприкосновенность частной жизни закреплено в главном законе страны, а органы власти обеспечивают механизмы защиты с применением уголовного законодательства.

Охрана частной жизни гражданина включает охрану разных сторон жизни человека и в, частности, интимные сведения, привычки, здоровье, особенности физиологии, а также данные о финансовых делах и юридически значимых действиях. В связи с развитием средств информационной коммуникации, тема охраны конституционного права человека на неприкосновенность приобретает все большую актуальность.

Понятие и содержание права на неприкосновенность частной жизни человека

Право на неприкосновенность закреплено нормами законодательства, а именно – в Конституции и Гражданском Кодексе. Нормы, содержащиеся в статье 23 главного законодательного документа России говорят о том, что каждый имеет право на неприкосновенность своей жизни.

А.И. Денисов дает такое определение: личная жизнь – индивидуальный способ удовлетворения человеком своих потребностей при обусловленности частной жизни жизнью общественной.

Право на неприкосновенность частной жизни закреплено в главном законе страны, а органы власти обеспечивают механизмы защиты с применением уголовного законодательства.

Сегодня многие правозащитники утверждают, что нарушение неприкосновенности является большой проблемой, поскольку юристы не в силе справиться с прогрессом и своевременно заполнить пробелы законодательства в данной области.

Существуют следующие элементы прав на личную жизнь:

  • запрет на работу с информацией о жизни отдельного лица без его согласия;
  • запрет на распространение сведений о чести и добром имени;
  • защита персональных сведений о человеке (тайны личных данных, тайна изображения);
  • защита жилища;
  • право на профессиональные тайны: врачебную, усыновления и т.д.

Некоторые виды прав закреплены отдельными законодательными актами.

Понятие тайны гражданско-правового характера, виды

Правовые тайны охраняются законодательством Российской Федерации. К ним относятся тайны персонофицированных данных, тайны изображения и т.д. Другими словами, нарушение неприкосновенности означает нарушение личной тайны человека.

В Конституции РФ установлено главное условие работы с тайной информацией. Для использования любой частной информации необходимо согласие физического лица.

Сегодня различают следующие виды тайн:

  • личная тайна: не открывается ни родным, ни друзьям, ни профессионалам (врачам, юристам и т.д.). Право распоряжаться такой информацией закреплено за гражданином индивидуально. К таким видам тайн относятся тайна изображения, творчества, отношений;
  • профессиональная тайна: доверяется врачам, нотариусам и т.д.

Личные сведения могут быть переданы при необходимости профессионалам и тогда они становятся предметом профессиональной тайны. Такое происходит, если гражданин попал под уголовную ответственность или в медицинское учреждение закрытого типа.

Все виды тайн охраняются законом. При этом личная тайна регулируется нормами административного законодательства, а также уголовно. Профессиональная тайна контролируется Уголовным Кодексом и включает в себя врачебную тайну, тайну нотариальных действий, тайну исповеди, тайну изображения и т.д.

Формы реализации защиты частной жизни

Форма представляет собой комплекс организационных мероприятий по защите прав и интересов граждан, касающихся личной жизни. На сегодняшний день защита прав осуществляется в юрисдикционной и неюрисдикционной формах.

Первая форма предполагает деятельность по защите субъектных прав. Суть такой формы в том, что нарушенные права восстанавливаются компетентными органами: судами и вышестоящими инстанциями. В рамках такого вида защиты частной жизни выделяются общий и специальные порядки защиты прав.

По общим правилам для защиты своих прав человек должен обратиться с иском в районный, городской или иной суд общей компетенции.

Неюрисдикционная форма защиты представляет собой защиту частной собственности гражданами лично, без обращения в суды.

Гражданский Кодекс в этом случае говорит о самозащите гражданских прав, которая представляет собой форму защиты, когда потерпевший может самостоятельно решить спор, не прибегая к суду.

К средствам самозащиты относятся средства обороны и крайней необходимой обороты (статьи 1066 и 1067 ГК соответственно).

Способы реализации защиты частной жизни гражданина

Способ реализации защиты личной жизни человека – это меры для свободной реализации своих субъектных прав. Всего ГК РФ устанавливает 12 способов защиты прав, но список может быть дополнен. Способы защиты могут применяться отдельно или в совокупности. Исключением являются случаи, когда закон устанавливает право защиты только одним способом.

Существует 3 способа защиты прав:

  • используемые только судами (признание прав, восстановление прав, пресечение);
  • используемые участником самостоятельно (самозащита);
  • используемые и судом, и участником (возмещение убытков, неустойки).

Признание законным того или иного способа производится в судебном порядке, поскольку только суд может определить право на способ защиты.

В соответствии с законом, все вынесенные судом решения по применению способов защиты прав, могут обжаловаться в соответствии со ст. 11 ГК РФ.

Право требования защиты частной жизни

Все аспекты защиты личной жизни осуществляются в соответствие с ГК РФ. В случае, когда защита прав требует учета интересов гражданина, то права могут быть защищены путем признания судом факта нарушения.

В случае смерти гражданина все его права защищаются родственники в установленном законом порядке: дети, родители, братья и сестры, супруг и т.д.

Таким образом, нарушение права на неприкосновенность частной жизни человека (тайны семьи, тайны изображения и творчества, тайны интеллектуальной собственности и т.д.) влечет за собой строгие законодательные меры пресечения. Все действия субъектов защиты таких прав регламентируются Гражданским Кодексом и Конституцией РФ.

Санитарка морга, пользуясь своим служебным положением обсуждала размер гениталий моего погибшего супруга, есть свидетель, как квалифицируются ее действия и можно ли ее привлечь к ответственности и по каким статьям.

Татьяна Полякова31.07.2018 21:11

Здравствуйте! В данном случае сюда подходит ст. 244 УК РФ: надругательство над телами умерших и местами их захоронения.

Но в настоящий  момент  в  уголовно-правовой  науке  понятие  «надругательство»  не  имеет  единообразного  толкования, поэтому будут ли слова санитарки квалифицироваться как надругательство, решит только суд.

Если вам необходима консультация по данному вопросу, приходите в офис, где наши специалисты более подробно ответят на все вопросы. Для скидки 50 процентов на консультацию – Промокод – “МИП-Консультация”.

Внимание! Скидки по промокоду больше не актуальны

Малов Дмитрий Владимирович12.09.2018 22:29

Задать дополнительный вопрос

Да, действительно, все верно

Дубровина Светлана Борисовна13.09.2018 09:25

Задать дополнительный вопрос

Источник: https://advokat-malov.ru/grazhdanskoe-pravo/ohrana-chastnoj-zhizni-grazhdanina.html

Статья 23 Конституции России

Гарантии права на неприкосновенность частной жизни дает

Текст Ст. 23 Конституции РФ в действующей редакции на 2020 год:

1. Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

2. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.

Комментарий к Ст. 23 Конституции Российской Федерации

Неприкосновенность частной жизни граждан — один из важнейших элементов правового статуса человека и гражданина.

Отношения между людьми в сфере личной жизни регулируются в основном нормами нравственности.

Поэтому право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну состоит из целого ряда правомочий, обеспечивающих гражданину возможность находиться вне службы, вне производственной обстановки в состоянии известной независимости от государства и общества, а также юридических гарантий невмешательства в реализацию этого права.

Право на частную жизнь выражается в свободе общения между людьми на неформальной основе в сферах семейной жизни, родственных и дружеских связей, интимных и других личных отношений. Образ мыслей, мировоззрение, увлечения и творчество также относятся к проявлениям частной жизни.

Право на неприкосновенность частной жизни — понятие многогранное. В современных условиях это право находит себя во многих жизненных проявлениях. Традиционны пространственная и вербально-чувственная формы выражения частной жизни.

Пространственная включает в себя ограничение на вторжение в жилище, на рабочее место, свободу общения в общественных местах без наблюдения со стороны.

Вербально-чувственная предполагает недопустимость вторжения в интимную жизнь, семейно-нравственные отношения.

Основные элементы института неприкосновенности частной жизни граждан получили отражение в ст.

12 Всеобщей декларации прав человека, согласно которой «никто не может подвергаться произвольному вмешательству в его личную и семейную жизнь, произвольным посягательствам на неприкосновенность его жилища, тайну его корреспонденции или на его честь и репутацию. Каждый человек имеет право на защиту закона от такого вмешательства или таких посягательств».

Под неприкосновенностью частной жизни Конституция РФ и федеральное законодательство подразумевают невмешательство в частную жизнь, неприкосновенность личной и семейной тайны (тайны частной жизни). От уровня гарантированности сохранения тайн личной жизни граждан зависят степень свободы личности в государстве, демократичность и гуманность существующего в нем политического режима.

Право на частную жизнь гарантируется такими конституционными и иными правовыми установлениями, как неприкосновенность жилища (ст.

25 Конституции РФ), право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, ограничение которого допускается только на основании судебного решения (ч. 2 ст.

23 Конституции РФ), право распоряжаться семейным бюджетом, личной собственностью и денежными вкладами, тайна которых гарантируется законом.

Неприкосновенность частной жизни означает запрет для государства, его органов и должностных лиц вмешиваться в личную жизнь граждан, наличие правовых механизмов и гарантий защиты от всех посягательств на личную жизнь, честь и репутацию.

В современный период с усилением роли информации в жизни каждого человека все больше исследователей специально выделяют информационную форму выражения частной жизни. Право на неприкосновенность частной жизни в информационном смысле означает неприкосновенность личной информации, любых конфиденциальных сведений о нем, которые человек предпочитает не предавать огласке.

Одной из конституционных гарантий неприкосновенности частной информационной жизни является конституционное положение о том, что сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются (ч. 1 ст.

24 Конституции РФ). Право на неприкосновенность частной жизни предполагает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера.

Европейский Суд по правам человека в одном из своих решений отметил, что хранение информации, относящейся к личной жизни лица, подпадает под действие п. 1 ст. 8 Конвенции. В этом отношении Суд подчеркивает, что термин «личная жизнь» не должен толковаться ограничительно.

В частности, уважение личной жизни должно также включать в себя определенную степень соблюдения права вступать и развивать отношения с другими людьми.

Такое расширительное толкование согласуется с толкованием Конвенции Совета Европы о защите частных лиц в отношении автоматизированной обработки данных личного характера (вступившей в силу 1 октября 1985 г.

), цель которой — «гарантировать… каждому частному лицу… соблюдение его прав и основных свобод, и особенно его права на личную жизнь в аспекте автоматизированной обработки данных личного характера» (ст. 1). Определение таких личных данных содержится в ст.

2: это «любая информация, относящаяся к физическому лицу, идентифицированному или которое может быть идентифицировано»*(105). Практика Европейского Суда по правам человека указывает на то, что концепция частной жизни намного шире, она выходит за рамки общепринятого научного определения, данного исследователями, в соответствии с которым под неприкосновенностью частной жизни понимается право быть «оставленным в покое», защищенным от общественности.

2. В развитие положений ч. 2 ст. 23 Конституции РФ дополнительные гарантии неприкосновенности частной жизни, сохранения личных и профессиональных тайн человека устанавливают федеральные законы.

Так, нарушение тайны переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений граждан является уголовным преступлением и наказывается исправительными работами на срок до шести месяцев или штрафом до одного минимального месячного размера оплаты труда (ст. 135 УК РФ).

Обыск, выемка, осмотр помещения у граждан, наложение ареста на корреспонденцию и выемка ее в почтово-телеграфных учреждениях могут производиться только на основаниях и в порядке, установленных уголовно-процессуальным законом.

При этом следователь обязан принимать меры к тому, чтобы не были оглашены выявленные при обыске и выемке обстоятельства интимной жизни лица, занимающего обыскиваемое помещение, или других лиц. Изъятие почтово-телеграфной корреспонденции производится в особом порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством.

Выемка корреспонденции, согласно Конституции РФ, допускается только на основании судебного решения.

В гражданском судопроизводстве оглашение в суде переписки и телеграфных сообщений допустимо лишь с согласия лиц, между которыми эта переписка и телеграфные сообщения велись.

Гласность судебного разбирательства в уголовном судопроизводстве может быть ограничена по делам о половых преступлениях, а также по другим делам с целью предотвращения разглашения сведений об интимных сторонах жизни участвующих в деле лиц (ст. 18 УПК РФ).

Одним из ограничений права на тайну телефонных переговоров является полномочие следственных органов при наличии достаточно обоснованных данных о том, что обвиняемый или подозреваемый в особо опасном преступлении ведет телефонные переговоры, в ходе которых могут быть сообщены сведения, имеющие значение для уголовного дела, вынести постановление о прослушивании этих переговоров.

Источник: http://konstRF.ru/23

Статья 23 Конституции РФ

Гарантии права на неприкосновенность частной жизни дает

1. Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

2. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.

Комментарий к Статье 23 Конституции РФ

1. Комментируемая статья 23 КРФ регламентирует одно из личных конституционных прав человека. Все они имеют нечто общее в виде структуры института личных прав и свобод, предполагающей совокупность ряда элементов.

Первый из них обеспечивает физическую неприкосновенность человека, второй – духовную неприкосновенность, а также его честь и достоинство, третий – это неприкосновенность частной и семейной жизни*(234).

Общей характеристикой всех личных прав является присутствие в их содержании такого важнейшего компонента, как “неприкосновенность”.

Неприкосновенность означает, что отношения, возникающие в сфере частной жизни, не подвергаются интенсивному правовому регулированию. Баглай М.В. считает, что частную жизнь составляют те стороны личной жизни человека, которые он в силу своей свободы не желает делать достоянием других.

Это своеобразный суверенитет личности, означающий неприкосновенность ее “среды обитания”*(235). Романовский Г.Б. полагает, что частная жизнь охватывает круг неформального общения, вынужденные связи (с адвокатами, врачами, нотариусами и т.д.

), собственно внутренний мир человека (личные переживания, убеждения, быт, досуг, хобби, привычки, домашний уклад, симпатии), семейные связи, религиозные убеждения*(236). С точки зрения ГК неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна рассматриваются как нематериальные блага (ст.

150), а одним из принципов гражданского законодательства является недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела (п. 1 ст. 1 ГК).

В Определении КС РФ от 09.06.2005 N 248-О содержится определение того, что из себя представляет право на неприкосновенность частной жизни: оно означает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера.

В понятие “частная жизнь” включается та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если она носит непротивоправный характер.

Однако, как указал Европейский Суд по правам человека, “основная цель статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод состоит в защите отдельного лица от своевольного вмешательства государственных властей”.

Определяя меру наказания в виде лишения свободы за совершенное преступление, государство не оказывает самовольное вмешательство в частную жизнь гражданина, а лишь выполняет свою функцию по защите общественных интересов (постановление от 28.05.1985 “Абдулазис, Кабалес и Балкандали против Соединенного Королевства”).

Право на неприкосновенность частной жизни с точки зрения его нормативного содержания означает неприкосновенность личных и семейных тайн, чести и доброго имени человека, а также тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений.

Все компоненты права на неприкосновенность частной жизни образуют, по мнению Петрухина И.Л., некое единство – комплексный правовой институт, состоящий из норм различных отраслей права.

Неприкосновенность частной жизни – непрерывно поддерживаемое состояние, в котором реализуется правовой статус гражданина в этой сфере жизнедеятельности*(237).

Если представить право на частную жизнь граждан как совокупность гарантированных им тайн, то среди них можно различать тайны личные (никому не доверенные) и тайны профессиональные (доверенные представителям определенных профессий для защиты прав и законных интересов граждан).

В этом смысле к личным тайнам следовало бы отнести тайну творчества и общения, тайну семейных и интимных взаимоотношений, тайну жилища, дневников, личных бумаг, тайну почтово-телеграфной корреспонденции и телефонных переговоров.

Профессиональные тайны – это медицинская тайна, тайна судебной защиты и представительства, тайна исповеди, тайна усыновления, тайна предварительного следствия, тайна нотариальных действий и записей актов гражданского состояния*(238).

Комментируемая норма статьи 23 Конституции Российской Федерации о праве на неприкосновенность частной жизни и личную тайну была применена Конституционным Судом РФ при рассмотрении запроса Лангепасского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа о проверке конституционности п. 2 ст. 14 Федерального закона “О судебных приставах” (Постановление КС РФ от 14.05.2003 N 8-П*(239)).

Позиция заявителя состояла в том, что положения указанного Закона, уполномочивающие судебного пристава-исполнителя истребовать в банке справки о составляющих банковскую тайну вкладах физических лиц без запроса (согласия) суда, нарушают конституционные права клиентов банков на неприкосновенность частной жизни и личную тайну (ч. 1 ст. 23 Конституции РФ) и вступают в противоречие с положениями иных федеральных законов.

Конституционный Суд пришел к выводу о том, что из конституционных гарантий неприкосновенности частной жизни, личной тайны и недопустимости распространения информации о частной жизни лица без его согласия вытекают как право каждого на сохранение в тайне сведений о его банковских счетах и банковских вкладах и иных сведений, виды и объем которых устанавливаются законом, так и соответствующая обязанность банков, иных кредитных организаций хранить банковскую тайну, а также обязанность государства обеспечивать это право в законодательстве и правоприменительной практике. Тем самым Конституция определяет основы правового режима и законодательного регулирования банковской тайны как условия свободы экономической деятельности, вытекающей из природы рыночных отношений, и гарантии права граждан на свободное использование своего имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, а также как способа защиты сведений о частной жизни граждан, в том числе об их материальном положении, и защиты личной тайны.

Институт банковской тайны по своей природе и назначению имеет публично-частный характер и направлен на обеспечение условий для эффективного функционирования банковской системы и гражданского оборота, основанного на свободе его участников; одновременно данный институт гарантирует основные права граждан и защищаемые Конституцией интересы физических и юридических лиц. Исходя из этих конституционных гарантий, банковская тайна обеспечивает охрану сведений, разглашение которых может нарушить права клиента, а пределы возложенной на банк обязанности хранить банковскую тайну определяются законом.

Федеральный законодатель вправе возложить на банк, иную кредитную организацию обязанность по предоставлению государственным органам и их должностным лицам сведений, составляющих банковскую тайну, только в пределах и объеме, необходимых для реализации указанных в Конституции целей, включая публичные интересы и интересы других лиц. Кроме того, федеральный законодатель вправе установить в законе как круг и полномочия органов, на которые возложено осуществление публичной функции исполнения решений судов, так и соответствующие этим полномочиям обязанности других органов и организаций.

Итоговый вывод, к которому пришел Суд, состоит в том, что оспариваемые положения не противоречат Конституции в том конституционно-правовом смысле, который выявлен Судом исходя из его нормативного единства с положениями п. 2 ст.

12 того же Федерального закона, и в той мере, в какой ими предусматривается право судебного пристава-исполнителя в связи с исполнением постановления суда запрашивать и получать в банках, иных кредитных организациях необходимые сведения о вкладах физических лиц в таком размере, который требуется для исполнения исполнительного документа, и в пределах, определяемых постановлением суда, а банк, иная кредитная организация обязаны предоставить такие сведения в пределах задолженности, подлежащей взысканию согласно исполнительному документу.

В Определении КС РФ от 14.07.1998 N 86-О “По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности” по жалобе гражданки И.Г.

Черновой”*(240) была сформулирована правовая позиция, в силу которой осуществление оперативно-розыскных мероприятий, в том числе наблюдения (предполагающего при современном уровне развития техники наблюдение за тем, что происходит в жилище гражданина и без проникновения в жилище), возможно лишь в целях выполнения задач и при наличии оснований, предусмотренных федеральным законом, а также соответствующего судебного решения. Следовательно, Закон об ОРД не допускает сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни проверяемого лица, если это не связано с выявлением, предупреждением, пресечением и раскрытием преступлений, а также выявлением и установлением лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших, и другими законными задачами и основаниями оперативно-розыскной деятельности. При этом согласно абз. 4 ч. 7 ст. 5 данного Закона органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается разглашать сведения, которые затрагивают неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя граждан и которые стали известными в процессе проведения оперативно-розыскных мероприятий, без согласия граждан, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами (в данном случае, если они относятся к преступному деянию).

Кроме того, оспариваемое положение ч. 1 ст. 6 следует рассматривать, отметил Конституционный Суд, в единстве с предписанием ч. 2 ст.

8 о том, что проведение оперативно-розыскных мероприятий, которые ограничивают конституционное право граждан на неприкосновенность жилища, допускается на основании судебного решения и при наличии информации: о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому производство предварительного следствия обязательно; о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние, по которому производство предварительного следствия обязательно; о событиях или действиях, создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности РФ. Как следует из ч. 2 ст. 8, при проведении любых оперативно-розыскных мероприятий, в том числе наблюдения, конституционное право гражданина на неприкосновенность жилища не может быть ограничено без судебного решения.

В Определении от 19.06.2007 N 483-О-О Конституционным Судом был сделан вывод о том, что закрепление в ст.

61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан особого правового режима информации, содержащей врачебную тайну, и специального порядка ее предоставления (в том числе путем ее истребования органами дознания, предварительного следствия, прокурором или судом по собственной инициативе либо по ходатайству сторон) не исключает возможность получения данной информации как непосредственно самим гражданином, которого она касается, так и его представителем (защитником). Предоставление указанным лицам такой возможности обеспечивается положениями не только названной статьи Основ, но и ст. 31.

Создание и широкое применение компьютеризированных баз данных о гражданах государственными и частными организациями приводит к эволюции конституционного права на неприкосновенность частной жизни. Обнаруживаются новые аспекты частной жизни.

Информационный аспект становится преобладающим, что означает постепенный переход защиты частной жизни путем признания конституционного права на информационную неприкосновенность. Данные, получаемые в ходе переписи населения, ведения налоговыми органами учета расходов частных лиц, данные регистрационного учета являются необходимыми мерами вторжения в сферу частной жизни.

Все эти меры необходимо осуществлять в определенных публичных целях при условии государственных гарантий по защите конфиденциальности собранной информации.

Право на защиту информации о частной жизни (право на информационное самоопределение) не относится к классическим основным правам. Оно получило свое развитие в течение последних трех десятилетий, в основном в судебных процессах в странах Западной Европы. Вместе с ч. 1 ст.

23 Конституции, закрепляющей право каждого на неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны, защиты своей чести и доброго имени, ст. 24 обосновывает притязание на информационное самоопределение.

Право на информационное самоопределение в рамках основного права на неприкосновенность частной жизни охватывает личную информацию в той мере, в какой она не защищена тайной переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ч. 2 ст.

23 Конституции) или правом неприкосновенности жилища (ст. 25 Конституции)*(241).

Источник: http://ConstRF.ru/razdel-1/glava-2/st-23-krf

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.