В сизо год за два это правда

Почему в СИЗО год за полтора: как происходит перерасчет наказания и в каких случаях это не действует?

В сизо год за два это правда

В следственном изоляторе (СИЗО) могут находиться:

  • подозреваемые граждане, в отношении которых обвинение в совершении преступления официально не сформулировано;
  • обвиняемые граждане, которым предъявлено обвинение и идёт следствие;
  • подсудимые, которые ждут окончания судебного разбирательства и решение суда;
  • осуждённые, которым суд вынес приговор;
  • задержанные граждане других государств, ожидающие высылки за пределы РФ.

Время нахождения под стражей в СИЗО начиная от даты задержания подозреваемого до даты вынесения приговора:

  • засчитывается, как срок лишения свободы;
  • из-за жёстких условий содержания может быть пересчитано судом, вынесшим приговор, или судом по месту отбывания наказания по заявлению осуждённого в соответствии со ст. 72 Уголовного кодекса (УК) РФ.

Перерасчёт наказания в СИЗО

Согласно ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, день нахождения под стражей приравнивается:

  • к одному дню нахождения осуждённого в тюрьме, колонии строгого или особого режима;
  • к полутора дням наказания в воспитательной или исправительной колонии общего содержания;
  • к двум дням наказания в колонии-поселении.

Эта часть статьи 72 УК была введена ч. 2 ст. 1 ФЗ №186, подписанного Президентом России 03.07.2018.

Смысл этой статьи заключается в уравнивании условий наказания на протяжении всего его срока — от ареста до выхода на свободу.

Если условия нахождения в СИЗО значительно хуже условий наказания, предусмотренных решением суда, то общее время отбывания наказания должно быть сокращено.

Иначе получается, что гражданин, совершивший преступление, наказывается строже, чем это предусмотрено соответствующей статьёй Уголовного кодекса.

Начиная с июля 2018 года, стал возможен перерасчёт общего срока наказания для осуждённых и сокращение времени их нахождения в заключении.

В решениях судов после июля 2018 года эта норма должна отражаться в результативной части приговора, но из-за разного рода обстоятельств, которые не позволили применить эту норму суду при вынесении приговора, осуждённый может с помощью адвоката обратиться в суд на месте отбывания наказания. Такая же возможность предоставлена всем гражданам, осуждённым до 3 июля 2018 года.

Попытки изменить Уголовный кодекс подобным образом были предприняты правозащитниками ещё в 2008 году, когда в Госдуму был внесён соответствующий проект. Свою позицию эксперты объясняли жёсткими условиями содержания граждан в СИЗО, которые приравниваются к условиям нахождения заключённых в колониях строгого режима. Не всегда подобное наказание было равноценно вине гражданина.

Изменить сами условия пребывания в СИЗО было довольно сложно из-за устарелости российских тюрем и увеличения потока помещённых под стражу. Решить проблему, одномоментно требовавшую значительных средств, не удавалось в короткие сроки, поэтому государство пошло на введение нормы сокращения общего срока наказания.

Когда перерасчёт наказания не действует

Перерасчёт срока наказания не относится к гражданам:

  • отбывающим наказание в исправительной или воспитательной колонии общего режима, если к ним применены меры дисциплинарного взыскания в виде нахождения в дисциплинарном, штрафном изоляторе или в помещениях камерного типа;
  • совершившим тяжкое преступление и осуждённым ранее к реальному сроку лишения свободы два или больше двух раз за совершение умышленного преступления средней тяжести;
  • совершившим тяжкое преступление и осуждённым ранее к реальному сроку лишения свободы за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления;
  • приговорённым к смертной казни, но получившим помилование в виде пожизненного срока заключения или в виде срока заключения на 25 лет;
  • совершившим преступление и осуждённых в соответствии со статьями Уголовного кодекса: за шпионаж и государственную измену, за производство и торговлю наркотиками, за нападение на представителей государственной власти, захват и удержание власти силой, мятеж с применением оружия, за захват и угон водного, воздушного или железнодорожного транспортного средства, терроризм и международный терроризм, за захват заложников и нападение на здания и людей, находящихся под международной защитой.

Законодательно введя норму, сокращающую общий срок наказания для осуждённых за преступления небольшой тяжести, государство совершило ещё один шаг в сторону создания гуманной системы исполнения наказаний.

Не нашли ответа на свой вопрос? Звоните на телефон горячей линии 8 (800) 350-34-85. Это бесплатно.

Источник: https://zakonguru.com/baza/sizo.html

В сизо сидеть быстрее

В сизо год за два это правда

Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН) подготовила законопроект, о необходимости которого говорили с 2000 года. Его суть сводится к дифференцированному зачету срока наказания в зависимости от места отбывания. Так, сутки в СИЗО предлагается приравнять к двум суткам в колонии.

На этой неделе сотрудники ФСИН передали закон в Министерство юстиции, где документ «доработают» и представят правительству. Как рассказал «Газете.Ru» заместитель директора ФСИН Владимир Семенюк, одним из главных пунктов закона станет система коэффициентов для расчета срока лишения свободы.

По новому законопроекту, один день, проведенный в следственном изоляторе, приравнивается к двум с половиной суткам в колонии-поселении, к двум дням в колонии общего режима и к полутора суткам, проведенным в колонии строгого режима. Пропорция 1:1 сохранится только для заключенных, осужденных за тяжкие и особо тяжкие преступления.

«Камерное содержание в СИЗО у нас хуже, чем жизнь в колониях», — признал Семенюк.

Подследственные полностью изолированы от общества: прогулки на свежем воздухе проходят строго по расписанию, на каждый телефонный разговор нужно получать отдельное разрешение, посетители допускаются только с согласия следователей и судей.

Между тем существует решение Европейского суда по правам человека о том, что условия содержания подследственных не должны быть хуже, чем осужденных. Ссылаясь на него, ФСИН решил наладить жизнь обвиняемых.

Правда, пересчитывать сроки будут только тем осужденным, кто соблюдал все правила поведения в СИЗО. По мнению Семенюка, это станет дополнительным стимулом для подследственных хорошо себя вести.

С помощью нового закона ФСИН планирует решить проблему перенаселенности колоний.

Заключенные, следствие и суд по делам которых заняли несколько лет, покинут места лишения свободы в два раза быстрее.

Правозащитники новый законопроект одобряют. «Мы давно говорили о качестве условий содержания в СИЗО. Дело не только в питании и метраже, который не соответствует европейским стандартам, но и в психологической атмосфере», — сказал «Газете.Ru» Валерий Борщев.

Так, в одном изоляторе содержатся самые разные категории обвиняемых: подозреваемые в изнасиловании и убийстве соседствуют с фигурантам дел о мелком мошенничестве, а впервые привлеченные к оперативной ответственности делят камеру с ранее неоднократно судимыми.

По мнению правозащитников, инициатива ФСИН может повлиять на российские суды, которым теперь придется проявить осторожность при назначении меры пресечения. Ведь содержание в СИЗО граждан, оправданных на суде, придется компенсировать.

«Сейчас в судах такой разгул, что ситуация тяжелее, чем когда решение об аресте выносила прокуратура. Парадокс: судьи оказались хуже прокуроров. СИЗО переполнены», — заявил Борщев.

Всего, по данным официального сайта ФСИН, в России 217 следственных изоляторов и 160 помещений, функционирующих в режиме СИЗО. По состоянию на 1 февраля 2008 года, из 885 тыс.

человек, содержащихся в учреждениях исправительной системы, в тюрьмах и СИЗО находятся почти 155 тыс. Остальные сидят в колониях.

При этом 25% содержащихся в изоляторах получают оправдательный приговор или наказание, не связанное с лишением свободы.

По данным ФСИН, только за 2006 год из зала суда освободили 78 тыс. человек по разным основаниям — выходит, их можно было вообще не арестовывать.

«Если человек, которого признали невиновным, провел в СИЗО год — то есть отсидел два в колонии — он сможет требовать существенной компенсации от суда», — сказал Борщев. Возможность расплаты охладит судей, отправляющих подозреваемых под арест «не глядя», считает правозащитник.

«Кроме того, появится стимул применять альтернативные методы наказания, которые сейчас практически не используются», — добавил он.

В качестве одной из альтернативных мер пресечения для обвиняемых в незначительных преступлениях средней и небольшой тяжести правозащитники и ФСИН предлагают домашний арест. «Сейчас он законодательно предусмотрен, но как его использовать — никто не знает, — пояснил «Газете.Ru» Семенюк. — Нет ни четкой процедуры, ни ответственных лиц.

Кто должен охранять арестанта? Милиция, приставы или сотрудники пенитенциарной системы? Непонятно». В разработанном законе ФСИН предлагает назначить сотрудников службы ответственными за домашний арест подследственных. «Конечно, на это придется выделить определенные технические средства, расширить численность надзирателей.

Зато можно будет начать активно пользоваться этой мерой пресечения», — сказал Семенюк.

Источник: https://www.gazeta.ru/social/2008/02/28/2652048.shtml

Дума спустя 10 лет решила приравнять 1 день в СИЗО к 1,5 дня в колонии :: Общество :: РБК

В сизо год за два это правда

Проект поправок был внесен в Госдуму в 2008 году, первое чтение прошел еще в 2015 году; 20 июня ему исполнилось ровно десять лет, отметил в беседе с РБК его инициатор, председатель комитета Думы по госстроительству и законодательству Павел Крашенинников. Возвращение к документу не было внезапным, рассказал депутат: «У нас были поправки ко второму чтению, и, конечно, мы очень много согласовывали. Эти согласования все десять лет в повестке были. Все очень тяжело, но сейчас мы вышли на какие-то соглашения».

Изменения коснутся «не одной сотни тысяч» человек, прогнозирует Крашенинников; при этом он отмечает, что речь идет «не о выходе, а именно о пересчете сроков».

«Сравнивать с одной или двумя амнистиями — это просто бессмысленно. Мы можем по одним и тем же статьям постоянно проводить амнистии, но мы отпускаем и потом снова заводим людей.

Не легче ли какие-то универсальные правила предлагать?» — пояснил депутат.

Закон в случае принятия будет иметь обратную силу: пересчету будут подлежать сроки уже осужденным людям, но только в сторону уменьшения.

Исключение — те, кто до суда находится (или сейчас находится) под домашним арестом, поскольку пересчет ухудшил бы их положение, объяснил депутат: «Поэтому [режиссеру Кириллу] Серебренникову и остальным беспокоиться нечего. Им срок будет зачтен «один к одному».

Многочисленные исключения

Новые нормы не коснутся приговоренных к лишению свободы в колонии строгого или особого режима, следует из законопроекта. В 2017 году суды в полтора раза чаще отправляли осужденных в колонии строгого режима, чем общего, и почти в пять раз чаще, чем в колонии-поселения.

Это следует из статистики Судебного департамента Верховного суда. В зоны строгого режима отправились 97,8 тыс. осужденных, общего — 69,2 тыс., в колонии-поселения — 20 тыс. Еще 8,9 тыс.

человек будут отбывать наказания в колониях особого режима (это зоны для пожизненно осужденных, а также тех, кто признан особо опасным рецидивистом).

Всего по состоянию на 1 июня 2018 года совокупно в колониях строгого и общего режима содержались 485,4 тыс. человек, из них в колониях общего режима — немногим более 120 тыс. человек, сообщили РБК в пресс-бюро Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН). В колониях-поселениях находились 35,1 тыс. человек.

— осужденных при особо опасном рецидиве преступлений;

— пожизненно осужденных и тех, кому смертная казнь заменена на лишение свободы;

— заключенных, у которых есть дисциплинарные взыскания;

— осужденных по статьям УК о теракте, содействии и публичным призывам к терроризму, прохождении обучения в целях террористической деятельности, создании террористического сообщества или организации; акте международного терроризма;

— осужденных за захват заложников — организованной группой или повлекший тяжкие последствия (например, смерть человека);

— осужденных за захват воздушного судна в террористических целях;

— осужденных за незаконное приобретение, хранение и перевозку наркотиков в крупном и особо крупном размере; сбыт, производство, хищение и вымогательство наркотиков в любом размере;

— осужденных за госизмену и шпионаж;

— осужденных за посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, насильственный захват власти, вооруженный мятеж или нападение на лицо или учреждение под международной защитой, если они сопряжены с террористической деятельностью.

Дополнительное оружие

Решение об освобождении по перезачтенному сроку будет приниматься судом, предполагает автор законопроекта: суд будет обязан запросить из учреждения сведения о взысканиях осужденного, и в случае их отсутствия принять решение об освобождении, объясняет Крашенинников.

«У нас сейчас сплошная уравниловка — что домашний арест, что СИЗО, и неважно, какой режим человек получил.

Но я был в разных учреждениях — это совершенно разные условия, разная жизнь, разная экология в прямом и переносном смысле.

С учетом того, что у нас в крупных городах еще до революции половина СИЗО была построена, там находиться просто невозможно, особенно летом», — прокомментировал Крашенинников.

Особенно важна инициатива для бизнеса, убежден парламентарий: «Мы знаем, что арест — это фактически наказание до приговора, и такое наказание позволяет выбивать любые показания. Недобросовестные правоохранители этим, конечно, пользуются».

«Законопроект урезанный и, более того, наплевательский по отношению к позиции Конституционного суда по домашнему аресту. КС не раз говорил, что домашний арест — исключительная мера, такая же по значимости, как стража.

Люди, которые были под домашним арестом, подтвердят, что разница только в условиях, а так — и психологически, и физически все это очень тяжело.

В любом случае ты теряешь социальные связи и бизнес, и в итоге получается, что ты просидел год под домашним арестом и это превратилось всего в полгода колонии», — заявил РБК руководитель юридического департамента организации «Русь сидящая» Алексей Федяров.

По его словам, поправки могут превратиться в «дополнительное оружие» и станут «репрессивной мерой» в отношении бизнесменов, которым чаще стараются избирать в качестве меры пресечения домашний арест: «Человек будет понимать, что в СИЗО у него хотя бы день за день шел к строгому режиму».

Источник: https://www.rbc.ru/society/20/06/2018/5b2a4a7c9a7947c47fc74312

Из тюрем освободят попавших под новый закон: тысячи выйдут раньше срока – МК

В сизо год за два это правда

Выстраданный и столь долгожданный закон «день за полтора» (день пребывания в СИЗО засчитывается за полтора дня в обычной колонии и два — в колонии-поселении) вступил в силу. Но где первые освободившиеся благодаря перезачету? Почему мы о них не слышим? Есть ли они вообще?

Осужденные и их родственники одолевают сотрудников колоний вопросом: кто и как пересчитает дни за решеткой? Московские судьи впадают в ступор, когда на объявлении приговора теперь очередной подсудимый просит учесть проведенное в СИЗО время по новым правилам и выпустить «по отбытии срока». Выходит, закон не работает?..

Обо всем этом — наша беседа с заместителем директора ФСИН России, юристом Валерием МАКСИМЕНКО.

— Валерий Александрович, все-таки правда, что закон так долго не принимали в том числе потому, что ФСИН была против него?

— ФСИН публично не высказывалась по поводу проекта этого документа. Сейчас, когда он принят, могу вас заверить, что руководство пенитенциарной системы считает его важным достижением, шагом в сторону гуманности.

Директор ФСИН постоянно подчеркивает, что в СИЗО находятся люди, которые еще не признаны виновными. По факту же условия в изоляторах хуже, чем в колониях. Человек в СИЗО не может выходить из камеры, работать, заниматься творчеством и т.д.

В то время как в колонии осужденный живет в отряде, свободно перемещается по территории, может трудиться, посещать клуб, заниматься спортом и многое другое. Сейчас даже в колониях строгого режима по факту жить легче, чем в СИЗО.

Правда, новый закон не распространяется на тех, кто отбывает наказание в колониях строгого и особо строгого режима, а также на пожизненно осужденных.

— Скольких осужденных, по примерным подсчетам, коснется закон?

— Сейчас в учреждениях УИС отбывают наказание 487,7 тыс. человек, из них подпадают под действие закона около 100 тыс. Получается, что каждый пятый.

— Но почему так мало? Ведь каждый второй заявляет, что до приговора провел хотя бы какое-то время в СИЗО!

— Как я уже говорил, действие закона не распространяется на некоторые виды исправительных учреждений (он касается только колоний общего режима, воспитательных и колоний-поселений).

Не подпадают под него также лица, осужденные за преступления террористического характера, связанные с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ в крупном и особо крупном размерах, против основ конституционного строя, а также сопряженные с осуществлением террористической деятельности.

— Много ли женщин будет отпущено?

— Точной статистикой пока не располагаем. Вообще в местах лишения свободы содержатся 38,9 тыс. женщин, которым судом назначено отбывание наказание в ИК общего режима и колониях-поселениях.

То есть теоретически все они могут надеяться на перезачет при условии, что содержались в СИЗО. Но имейте в виду, что самая жесткая мера пресечения — заключение под стражу — в отношении женщин сегодня выбирается редко.

Потому многие до приговора были дома.

— Подпадает ли под действие закона известная арестантка Варвара Караулова?

— Караулова хоть и отбывает наказание в ИК общего режима, но осуждена по статьям террористического характера. Так что данный федеральный закон на нее не распространяется.

— Вы говорите, что пересчет коснется примерно 100 тысяч человек. Все ли они выйдут на свободу?

— Нет, так как в соответствии с новым федеральным законом у части осужденных будет просто смягчено наказание в виде снижения срока. Непосредственно же освобождению подлежит, по нашим предварительным подсчетам, около 14 тыс. человек.

— Есть ли уже «первые ласточки», отпущенные на свободу?

— Пока никого не выпустили. Закон вступил в силу только 14 июля, нужно какое-то время для его реализации.

— А как вообще идет процесс перерасчета? Кто этим занимается?

— Суд. Есть два варианта, как он это делает: по ходатайству осужденного либо по представлению учреждения, исполняющего наказание.

— Правильно ли я поняла, что автоматического перерасчета не будет? И вот еще вопрос: обязана ли администрация учреждения рассказать всем осужденным об их праве на перерасчет?

— Абсолютно точно вам говорю: в отношении всех осужденных, подпадающих под действие федерального закона, приговоры будут пересмотрены. Если человек сам не пишет ходатайство в суд (отказывается по какой-то причине), то это все равно сделаем мы. Администрация исправительного учреждения обязательно подготовит необходимые материалы и отправит их Фемиде.

Что касается доведения до осужденных их прав, связанных с реализацией этого федерального закона, то ФСИН дала соответствующее распоряжение всем регионам. Процесс уже начался. Колонии разъясняют арестантам права, собирают документы для суда. В некоторых регионах уже отправили материалы, и слово осталось только за судьями.

— А не получится ли так, что о ком-то из осужденных забудут, и человек будет продолжать сидеть, хотя мог бы уже оказаться на свободе?

— Надеюсь, что нет. Вообще вся эта работа по выявлению лиц, подпадающих под действие закона, — большая нагрузка на сотрудников ФСИН. Но они к этому готовы.

— Валерий Александрович, а каков средний срок пребывания в СИЗО? Раньше ФСИН называла 1,5–2 года. Может быть, он уменьшился?

— По закону человек может находиться максимум 18 месяцев под стражей на период предварительного расследования до передачи уголовного дела в суд. Плюс еще со дня поступления уголовного дела в суд и до вынесения приговора — до 6 месяцев.

Но впоследствии этот срок может неоднократно продлеваться судом, так что ограничений, увы, по факту нет. Официальной статистики о среднем сроке содержания под стражей ФСИН России не ведет.

Но действительно мы знаем о случаях, когда люди до приговора сидят в СИЗО и по три года, и больше.

Читайте материал: “Заключенные крымской колонии заявили о пытках: “Раздели, били, травили”

Матвиенко предложила убрать из залов суда клетки для подсудимых

Опубликован в газете “Московский комсомолец” №27737 от 23 июля 2018

Заголовок в газете: Позже сядешь — раньше выйдешь

Источник: https://www.mk.ru/social/2018/07/22/iz-tyurem-osvobodyat-popavshikh-pod-novyy-zakon-kto-vyydet-ranshe-sroka.html

Как засчитывается в срок лишения свободы время в СИЗО и под домашним арестом — Калой Ахильгов — Быль о правах — Эхо Москвы, 16.11.2018

В сизо год за два это правда

А.

Кузнецов― Здравствуйте! Это программа «Быль о правах». В студии Алексей Кузнецов и Калой Ахильгов. Здравствуйте, Калой! Сегодня мы говорим об очень важной вещи.

В июле этого года закончились 10-летние, по-моему, баталии вокруг одной очень существенной поправки в Уголовный Кодекс: о том, как исчисляется и как потом засчитывается в срок лишения свободы то время, которое человек провел в следственном изоляторе или под домашним арестом до суда. Какие изменения приняты в законодательство?

К.

Ахильгов― Изменения существенные, потому что они касаются изменения сроков, которые человек находился во время предварительного следствия или судебного следствия (в зависимости от того, какая мера была ему избрана) либо под домашним арестом, либо в следственном изоляторе. И в этом смысле, конечно, это существенные изменения — изменения, я считаю, в сторону, как мы обычно говорим, либерализации законодательства. Это позволит очень многим людям — фактически, как некая амнистия…

А.

Кузнецов― Частичная такая.

К.

Ахильгов― Позволит очень многим людям обрести свободу.

А.

Кузнецов― Какой раньше был принцип, как исчислялись сроки раньше?

К.

Ахильгов― 1 в 1.

К.Ахильгов: Любое изменение, которое влечет смягчение судьбы, имеет обратную силу

А.

Кузнецов― То есть, независимо, в СИЗО человек находится, под домашним арестом — всё равно 1 проведённый день засчитывается как 1 день лишения свободы по приговору суда, независимо от того, какой режим приговором определён.

К.

Ахильгов― Совершенно верно.

А.

Кузнецов― То есть что колония-поселение, что строгий режим — всё равно 1 в 1. А что теперь?

К.

Ахильгов― Теперь весь срок, который человек провёл в СИЗО до приговора, ему будет исчисляться как 1 к 1,5, если его приговорили к колонии общего режима. Условно говоря, человек получил 5 лет лишения свободы в колонии общего режима. Из них 2 года он просидел в СИЗО. Значит, юридически будет считаться, что он просидел не 2 года, а умножаем на 1,5 — соответственно, 3.

А.

Кузнецов― И ему, соответственно, останется 2 в колонии общего режима.

К.

Ахильгов― Что касается приговоров, в которых люди приговорены к отбытию наказания в колонии строгого режима, то здесь 1 в 1 так и остаётся, как было раньше.

А.

Кузнецов― То есть строгий, особый и тюрьма остается прежним, 1 в 1.

К.

Ахильгов― Совершенно верно. Есть существенные изменения по домашнему аресту. Если раньше 1 день под домашним арестом считался как 1 день в СИЗО и, соответственно, в колонии, то сейчас 2 дня под домашним арестом будет считаться как 1 день в СИЗО или колонии.

А.

Кузнецов― То есть, иными словами, законодатель признал, что домашний арест — это более легкие условия ограничения свободы, чем нахождение в колонии, скажем, общего режима.

К.

Ахильгов― Совершенно верно. Потому что человек а) находится дома б) имеет возможность определенное время находиться вне дома: 2 часа, 3 часа — в зависимости от того, как суд постановит находиться вне дома.

А.

Кузнецов― Еще есть колонии-поселения.

К.

Ахильгов― Да, там 1 день, проведенный в СИЗО, будет приравниваться к 2 дням, проведенным в колонии-поселении. То есть если человек получил 2 года колонии-поселения и при этом 1 год просидел в СИЗО, то он должен быть немедленно освобождён.

А.

Кузнецов― Он будет освобожден в зале суда из-под стражи.

К.

Ахильгов― Совершенно верно.

А.

Кузнецов― Как на практике сейчас будет идти работа по реализации этого задним числом? Ведь, как я понимаю, вот та часть нормы, которая людям предоставила более льготный режим — вот эти 2 и 1,5 — она же имеет обратную силу, поскольку это смягчает положение…

К.

Ахильгов― Совершенно верно. В законодательстве любые изменения, которые приняты даже после того, как человек был задержан и так далее, любое изменение, которое влечет смягчение судьбы, имеет обратную силу. И наоборот, любое изменение, которое влечет усложнение судьбы, соответственно, не имеет обратной силы.

А.

Кузнецов― То есть к тем, кто из-под домашнего ареста попал в колонию, никакого пересчета применяться не будет? Им не будет удлиняться этот срок.

К.

Ахильгов― Да, не должен удлиняться. То есть до сего дня будет считаться 1 в 1. А если от сегодняшнего дня, условно говоря, человек будет задержан и ему изберется мера пресечения в виде домашнего ареста, то, соответственно, будет начисляться.

А.

Кузнецов― Это июль, если я не ошибаюсь.

К.

Ахильгов― В июле закон вступил в силу. А действует он спустя 3 месяца. В самой статье 72-й есть изменения, которые внесены. Там говорится, что эти изменения действуют спустя 3 месяца в отношении лиц, которые отбывают наказание в воспитательной колонии или колонии-поселении, и в течение 6 месяцев в отношении лиц, которые отбывают наказание в исправительной колонии общего режима.

А.

Кузнецов― Имеются в виду сроки, в течение которых администрация колонии должна проверить и пересчитать. Выносить окончательное решение будет администрация колонии, или это всё-таки очередное рассмотрение судом?

К.

Ахильгов― Нет, тут автоматически будет пересчитываться. Администрация колонии должна будет сама считать. То есть автоматически будет считаться, что если после вступления в силу этого закона срок, который осужденный отбыл в колонии, уже подошёл к тому, что он уже должен выйти, то колония автоматически сама должна пересчитать и, соответственно, рассчитать срок. И никаких дополнительных обращений в суд не нужно.

А.

Кузнецов― Вообще человеку, который понимает, что его затрагивает эта норма — предположим, он сейчас находится в местах лишения свободы — нужно проявлять какую-то активность или ему нужно ждать, пока не пройдет этот срок (либо 3, либо 6 месяцев), и ждать, что администрация сама сделает всё необходимое?

К.

Ахильгов― Администрация обязана это делать, потому что они необоснованно будут ограничивать его свободу в случае, если они не сделают этого.

А.

Кузнецов― Какой порядок жалоб, если всё-таки человек считает, что его права нарушены? Администрация, там, нерасторопна, забыла его, просмотрела…

К.

Ахильгов― Есть два варианта. Осужденный имеет право прямо в колонии обратиться к руководству колонии. И есть второй вариант: как называется, с воли адвокат может…

А.

Кузнецов― То есть нужно как-то связаться с родственниками или непосредственно с адвокатом и просить заняться этим делом. На ваш взгляд, этот новый способ исчисления — это шаг в правильном направлении?

К.

Ахильгов― Абсолютно. Это гуманизация законодательства. Учитывая, что у нас тюрьмы переполнены, колонии переполнены.

А.

Кузнецов― Есть какие-то примерные оценки, какого количества людей это может сейчас коснуться практически?

К.

Ахильгов― Данные есть разные, но в самом ФСИНе говорят, что это примерно около 100 тысяч человек.

А.

Кузнецов― Из примерно 650 тысяч тех, кто сейчас находится в местах лишения свободы.

К.

Ахильгов― Да, то есть 15-20%. Это достаточная сумма.

А.

Кузнецов― Далеко не всякая амнистия дает такой результат. Хорошо. Чем отличается режим в колонии-поселении от режима СИЗО? Почему законодатели сочли, что в колонии-поселении, условно говоря, в 2 раза легче находиться, чем в СИЗО?

К.

Ахильгов― Потому что там нет таких ограничений, нет такого режима, как в СИЗО. В СИЗО ты постоянно находишься в камере. У тебя есть определённое время, когда ты выходишь на прогулки или в спортзал, если он там есть.

А колония-поселение — это некая ограниченная территория, огражденная территория, на которой есть типовые здания типа общежитий, в которых, соответственно, осужденные живут и, возможно, на территории же работают.

А.

Кузнецов― То есть по территории колонии-поселения он может перемещаться свободно? Внутри вот этого охраняемого периметра.

К.

Ахильгов― Да, она и есть колония-поселение.

К.Ахильгов: Сейчас 2 дня под домашним арестом будет считаться как 1 день в СИЗО или колонии

А.

Кузнецов― То есть это, действительно, ну, не пионерский лагерь, конечно, но несравненно более лёгкое положение, чем в СИЗО. Почему даже колония обычного, общего режима всё равно получается легче, чем СИЗО? Неужели в СИЗО настолько у нас всё скверно?

К.

Ахильгов― Вопрос даже не в том, насколько скверно в СИЗО. Это, безусловно, отдельная тема. Но вопрос в том, что у нас СИЗО переполнены. В случае, когда в камере должно находиться 10 человек, у нас находится примерно 25 — чтобы вы понимали пропорцию, насколько переполнено.

А.

Кузнецов― То есть законодатель, фактически, согласился с тем, что наши условия содержания людей до суда, в общем, не выдерживают серьезной критики.

К.

Ахильгов― Совершенно верно. Более того: сейчас-то еще более-менее ситуация складывается, скажем так, в сторону гуманизации, в сторону стабилизации. А вот лет 10 назад, я помню, для нас в практике, когда суд избирал домашний арест, это было что-то из ряда вон выходящее.

А.

Кузнецов― Сейчас это чаще?

К.

Ахильгов― Да, сейчас это в порядке вещей, особенно в экономических делах. Это вполне себе нормальная история.

А.

Кузнецов― Вот это я читал комментарии: высказывается такое осторожное предположение, что теперь адвокаты в первую очередь людей, которые находятся под следствием, будут искусственно затягивать прохождение дела к суду именно в тех случаях, когда вот это вот досудебное нахождение будет давать наибольшую льготу после. То есть, иными словами, адвокаты, понимая, что, скорее всего, их подзащитному светит колония-поселение, будут стараться оттянуть отправку туда их доверителя для того, чтобы сократить максимальный срок. Возможны такие ухищрения?

К.

Ахильгов― У меня есть два варианта ответа. Первое: у нас, у адвокатов, не особо-то есть возможность затягивать, потому что следствие в свое время может сразу написать куда нужно, и адвоката сразу подтянут куда надо.

А.

Кузнецов― То есть вот это сложившееся представление, что адвокат может бесконечно забалтывать и откладывать…

К.

Ахильгов― Обычно бывает наоборот. Первые полгода следователи обычно затягивают всё. Потом, когда подходят сроки, они вдруг начинают всё это впопыхах, быстренько расследовать. Во-вторых, даже если это так, если законодатель это допускает, то, например, нахождение в СИЗО — я вам не скажу, что это такая легкая прогулочка. Даже по сравнению с колонией-поселением.

А.

Кузнецов― То есть большинство людей лучше выберут подольше побыть в колонии-поселении, чем провести лишний день в СИЗО?

К.

Ахильгов― Тут вопрос очень индивидуальный. В СИЗО очень разные подходы к людям, и СИЗО тоже разные бывают. Некоторые, например, с точки зрения собственного восприятия не могут себе позволить находиться в камере постоянно, 24 часа в сутки, с 30 разными незнакомыми людьми.

А.

Кузнецов― То есть люди с разными формами социопатии.

К.Ахильгов: Теперь весь срок, который человек провёл в СИЗО до приговора, ему будет исчисляться как 1 к 1,5

К.

Ахильгов― Да, то есть это такой психологический вопрос. Может быть, он предпочтет один 1,8 года просидеть в колонии-поселении, чем год просидеть в СИЗО. По-разному бывает. А может, и наоборот. Но в любом случае ответ на ваш вопрос таков, что у адвокатов не особо много возможностей затягивать процессы, особенно на предварительном следствии. А во-вторых, даже если и попытаться затянуть, я не вижу в этом ничего плохого.

До определенного момента это может быть и способ такой защиты.

А.

Кузнецов― То есть это не уловка, это допускаемая законом профессиональная, скажем так, тактика.

К.

Ахильгов― Такой лайфхак.

А.

Кузнецов― Да, лайфхак для тех кто его ценит. Ну и последний вопрос, который я успеваю задать. Как вы думаете, это просто какой-то разовое решение, или за этим могут последовать ещё какие-то действия законодателя в направлении смягчения положения людей, попавших под лишение свободы?

К.

Ахильгов― Действительно, вы в самом начале сказали, что у нас очень много людей сидят в тюрьме. Более 600 тысяч — это очень много для нашего населения и для нашей страны. Поэтому я очень рассчитываю, что это не последняя мера, которая будет приниматься в сторону гуманизации нашего законодательства.

А.

Кузнецов― Почему так долго? 10 лет ведь обсуждались эти поправки!

К.

Ахильгов― Честно говоря, я и в этот раз очень скептически отнесся. Когда этот вопрос заново подняли еще в начале этого года, я очень скептически к этому отнесся. Я думал: наверное опять ещё затянут на пару лет. Ну, слава Богу, что приняли. Я думаю, что руководство страны понимает, что нельзя вот в таких условиях содержать людей. Действительно плачевные условия в СИЗО, плачевные условия в колониях. И сажать людей за что попало — это тоже не самое правильное. Ведь есть же цели наказания.

Цели — исправление, но люди же не исправляются. Поэтому из этого тоже нужно исходить.

А.

Кузнецов― Это были 12 минут осторожного оптимизма на правовые темы, которые называются «Быль о правах». С вами были Калой Ахильгов и Алексей Кузнецов. Встретимся в следующую пятницу. Всего вам доброго!

Источник: https://echo.msk.ru/programs/prava/2315709-echo/

«Преступная общественность очень рада» Закон «день в СИЗО за полтора в колонии» — это хорошо или плохо? Отвечают правозащитники, юристы и бывшие заключенные

В сизо год за два это правда

13 июля вступил в силу закон, согласно которому день заключения в СИЗО теперь засчитывается как полтора дня заключения в колонии общего режима и как два дня в колонии-поселении. При этом один день под домашним арестом теперь равен половине дня под стражей.

Новые правила распространяются и на тех, кто уже отбывает наказание; сколько человек в результате этого выйдет на свободу, пока неизвестно. «Медуза» выяснила, что думают об изменениях в законе люди, которые работают с осужденными, — и те, кто сам сидел в тюрьме.

Валерий Борщев

правозащитник, член Московской Хельсинской группы

Мы говорили с [соавтором закона, председателем комитета Госдумы по госстроительству Павлом] Крашенинниковым об этом законе еще в конце 1990-х. Следователи держат подозреваемых в СИЗО по три года, по шесть лет — и это считается нормальным.

Все это время они добиваются своей цели: сломать подозреваемого, чтобы он дал нужные показания. Сроки пребывания в СИЗО вообще-то законом, но на практике они могут быть безграничными — сколько хотят, столько и держат.

Потом получают нужные показания и закрывают отбывать наказание.

Когда мы поняли, что ограничивать время пребывания в СИЗО не получается, мы решили разработать новый закон — как раз тот, что приняли сейчас. Человек, попадающий в СИЗО, оказывается в условиях, которые в разы тяжелее, чем в колонии; заболеваемость и смертность там выше. Долго правительство сопротивлялось, но наконец, благодаря стойкости Крашенинникова, все удалось.

Этот закон ограничит безбрежную власть следователя над подозреваемым. К тому же эта мера разгрузит наши СИЗО. Следователи станут меньше держать подозреваемых в СИЗО, потому что их выгода от этого снизится.

Допустим, следователь продержит человека в СИЗО три года, при пересчете это превратится в четыре с половиной года, а на суде человеку назначат, например, шесть лет колонии.

Станет меньше смысла в запугивании обвиняемых длительными сроками за решеткой.

У этого закона есть и слабые стороны. Например, то, что исключили , — это неправильно. Мы знаем, что эта статья — резиновая. Люди, которых нужно лечить, вместо этого останутся сидеть в тюрьме.

Генри Резник

вице-президент Федеральной палаты адвокатов

Закон поддерживаю. Условия в СИЗО тяжелее, чем в колонии. Пребывание там должно засчитываться по справедливости. Я думаю, этот закон должен вполне хорошо работать.

Если судья увидит, что человек уже отбыл достаточное наказание в СИЗО, она может дать ему такой срок, чтобы отпустить его. Никакой проблемы я в этом не вижу. Тем более что речь идет о правах людей, которые совершили не столь опасные преступления.

Важно учитывать их состояние и то, что они уже пробыли очень тяжелое для них время в изоляторе.

Алексей Бушмаков

адвокат «Зоны права» — организации, защищающей права осужденных

Закона ждали многие заключенные, которые провели много времени в СИЗО и сейчас отбывают наказание. Правда, неприятно — и адвокатам и заключенным, — что новым законом осужденные поставлены в неравное положение. Для лиц, которые совершили тяжкие и особо тяжкие преступления, новые правила не действуют.

Не могу исключить, что люди сейчас будут даже стремиться попасть в СИЗО, чтобы побыстрее отбыть наказание, а судьи со временем начнут это тоже учитывать — и сроки приговоров будут расти.

Думаю, по этому закону отпустят примерно 15 процентов заключенных, которые сидят в колониях-поселениях и колониях общего режима. Это, конечно, хорошо, но я уже знаю в российских регионах одиозных лидеров преступных группировок, которые готовятся к освобождению. В целом «преступная общественность» очень рада. Многие родственники клиентов мне уже звонят и просят начинать пересчет.

Ольга Романова

руководительница правозащитной организации «Русь сидящая»

Этот закон полезен — вообще-то это «ура». У нас следователи прямо говорят подозреваемому: давай быстро признавай вину и уезжай на зону, там тебе будет полегче, а для невиновных следствие идет очень долго.

Такой же , кстати, по инициативе [сидевшей в тюрьме в России и на Украине] Надежды Савченко моментально был принят на Украине. Она предлагала принять его, еще когда сама сидела в [российской] тюрьме. С тех пор тюремное население Украины снизилось вдвое. Было 122 тысячи заключенных, а осталось 56 тысяч — там плюс ко всему еще и были декриминализированы экономические статьи.

Сколько людей выйдет из тюрьмы в России, до конца не понятно. Думаю, после принятия закона из тюрьмы выйдет примерно сто тысяч человек. А что касается людей, которые сидят за особо тяжкие преступления вроде серийных грабежей или убийств, — они пусть посидят.

Алексей Федяров

управляющий партнер в юридической компании CG Status

Я раньше работал начальником следственного отдела в прокуратуре в Чебоксарах. А потом по обвинению в мошенничестве пробыл год под домашним арестом, четыре месяца в СИЗО и год и три месяца в колонии общего режима.

Я считаю, что такой закон был нужен, но в его нынешнем виде это подделка. В России СИЗО представляют собой колонию особого режима, тюрьму строгого содержания.

Было бы справедливо, если бы засчитывался день в СИЗО за два в колонии общего режима и за полтора — в колонии строгого режима. Но строгий оставили, как он и был, день за день.

Теперь день домашнего ареста будет засчитываться как полдня содержания под стражей. Это просто абсолютный бред, это новый, совершенно неожиданный инструмент давления на бизнес. Человека ведут под домашний арест и говорят: «Ты сейчас год просидишь, а тебе зачтут только полгода».

Обрадовались этому только решалы от правоохранительных органов. Для них это отличная возможность особым образом разговаривать с бизнесменами, которые оказались под домашним арестом.

Вы еще увидите, как бизнесмены будут проситься в СИЗО из домашнего ареста, чтобы быстрее шел срок наказания.

С какого перепуга исключили 228-ю статью? Это же общероссийская беда, больных людей суют в тюрьму как сбытчиков, хотя они ими не были. Закон абсолютно недоделанный, неэффективный, и ничего, кроме возмущения, он не вызывает.

Источник: https://meduza.io/feature/2018/07/13/prestupnaya-obschestvennost-ochen-rada

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.