Вина это в юриспруденции

Вина и ответственность «без вины» в гражданском праве

Вина это в юриспруденции

Вопрос о вине как основании гражданско-правовой ответственности всегда оставался одним из наиболее сложных и дискуссионных в теории гражданского права.

В настоящее время можно встретить огромное количество различных точек зрения по поводу того, что есть вина, какова ее сущность, объективна ли эта категория, либо ей в известной доле присущ субъективизм, характерный для соответствующего понятия в уголовном праве.

Ныне действующий Гражданский кодекс РФ (далее – ГК РФ) не содержит единого подхода к определению вины: в абз. 1 п. 1 ст. 401 ГК она понимается как умысел или неосторожность (т. е как явление субъективного плана), а в абз.

2 того же пункта речь идет об определении вины через категорию невиновности, причем критерий разграничения вины и невиновности взят законодателем не из области психических процессов, а из сферы действий субъекта (лицо признается невиновным, если оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства).

Кроме того, ГК РФ упоминает и об иных, помимо умысла или неосторожности, основаниях ответственности, которые могут быть предусмотрены законом или договором. Последнее положение ГК позволяет прийти к выводу о том, что вина в том смысле, в каком она определяется в абз.1 ч. 1 ст.

401 ГК, не является единственным основанием гражданско-правовой ответственности, что помимо нее существует еще иная категория, с наличием которой в ряде случаев связывается наступление неблагоприятных последствий.

Представляется, что такая двойственная ситуация сложилось в результате того, что законодатель, раскрывая сущность вины в гражданском праве, так и не смог отойти от привычных (традиционных) категорий, заимствованных из права уголовного.

Между тем, такое терминологическое отождествление весьма условно и его нельзя распространять и на понимание сути гражданско-правовой вины, что неоднократно подчеркивалось многими авторами [1].

Уголовное право регулирует сферу публичных отношений, исходит из целей восстановления социальной справедливости и наказания правонарушителя, его субъектами являются лишь физические лица с присущими им разумом и волей.

В этой связи и вина там носит субъективный характер, от ее качественной и количественной характеристики во многом зависит общественная опасность поведения субъекта преступления и совершенного им деяния.

Разделение вины в уголовном праве на формы поэтому оправдано: установление их имеет важное значение при квалификации преступления и назначении наказания. Иначе обстоит дело в гражданском праве.

Особенности регулируемых им товарно-денежных отношений предопределяют выдвижение на первое место компенсаторно-восстановительной функции гражданско-правовой ответственности. Для привлечения к последней необходимо, в первую очередь, наличие вреда, а вина в силу ч. 2 ст. 401 ГК предполагается: обязанность по ее доказыванию не возлагается на государственные органы или потерпевшего. По той же причине формы вины, как правило, юридически безразличны с цивилистической точки зрения. Как указывал Ю. Б. Фогельсон, относительно субъектов гражданского права, правильнее говорить о вине как о «поведении, цели, риске, интересе и т.д., но не о психическом отношении к своему поведению»[2, с.150].

Действительно, можно ли говорить о каком-нибудь субъективном отношении организации или публично-правового образования к своим действиям? О вине таких субъектов необходимо судить по их поведению, приняли они или нет все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась от них по характеру и условиям оборота.

Ведь, как справедливо отмечает В.Г. Матвеев, «организованная воля коллектива, хотя и создается людьми как его участниками, но не сводима к простой совокупности индивидуальных воль. Будучи выраженной в действиях, она приобретает затем (по отношению к воле, например, участников юридического лица) относительно самостоятельный и независимый характер» [3, с.

19], объективируется в общей цели, которая может иметь социально-положительный либо негативный, противоправный характер. С этой точки зрения умысел необходимо трактовать как «отрицание всякой заботливости»[4, с.307], как «принятие на себя таких обязанностей, которые являются для обязанного лица заведомо невыполнимыми»[5, с.167].

Неосторожность же заключается в отсутствии требуемой осмотрительности, непринятии тех мер, которые принял бы на месте обязанного лица любой добропорядочный субъект, «omnes», по выражению римских юристов [6, с.148]. Именно в таком смысле умысел понимается и в ч. 4 ст.

401 ГК, в которой говорится о ничтожности соглашения об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательств, т.е за заведомое непринятие мер для их исполнения, когда существовали все предпосылки для этого.

Итак, восстановительная функция ответственности в гражданском праве доминирует над всеми остальными, поэтому в рамках процесса, за редким исключением, незачем устанавливать конкретную форму вины правонарушителя, доказывать, что он совершил данное правонарушение умышленно либо по неосторожности.

В этой связи иногда даже нет необходимости определять, были ли предприняты субъектом все объективно возможные меры по устранению или недопущению отрицательных результатов своих действий: достаточно лишь одного факта наступления последствий.

Это так называемые случаи «ответственности без вины», являющиеся исключением из общего правила, предусмотренного абз. 1 ч. 1 ст. 401 ГК.

В подобных ситуациях законодатель возлагает на обязанное лицо повышенную ответственность, полагая, что перед ним профессионал, занимающийся особой деятельностью, требующей специальных знаний и навыков, которая в силу своего характера предполагает возможность неблагоприятного результата.

Вступление в правоотношение, связанное с подобной деятельностью – своеобразное подтверждение принятия на себя безусловной ответственности и за ее последствия. Следовательно, основанием ответственности в данном случае будет не вина, в рассмотренном выше ее понимании, а риск как «опасность возникновения неблагоприятных последствий (имущественного или личного характера), относительно которых не известно, наступят они или нет»[7, с.55].

В то же время законодатель исходит из того, что принятие на себя обязанным лицом риска небезгранично. Предполагается, что деятельность должна осуществляться в нормальных условиях.

Неисполнение или ненадлежащие исполнение обязательства в силу экстраординарного события, которое невозможно предвидеть, а впоследствии и преодолеть, безусловно влечет за собой и освобождение от ответственности.

Иное противоречило бы принципам разумности и справедливости, на которых строится вся система гражданского права.

Между тем риск присущ не только какой-либо узкой группе гражданских отношений, а всем им на всех этапах существования. Как справедливо отмечает В.А. Ойгензихт, «идея риска проходит через все гражданское право» [8, с. 67].

Даже тогда, когда ответственность наступает «за вину», он не исчезает. Поэтому непреодолимая сила, равно как и умысел или грубая неосторожность потерпевшего, в любом случае являются основаниями освобождения от ответственности.

Все сказанное дает основание рассматривать вину в гражданском праве в широком смысле, как виновность, включающую в себя два элемента: риск, то есть вступление в правоотношение, в результате которого при нормальном развитии событий лишь возможно наступление ущерба и объективную вину (недобропорядочность), выражающуюся в непринятии необходимых (умысел) либо разумных с учетом конкретной ситуации (неосторожность) мер по устранению или недопущению отрицательного результата указанных выше действий.

Отсюда, иное звучание получает и термин «ответственность без вины», под которым в этом случае понимается повышенная ответственность, ответственность за риск, устанавливаемая с целью стимулировать возможного причинителя вреда, например, владельца источника повышенной опасности, с максимальной интенсивностью искать пути предотвращения ущерба [9, 137].

Для привлечения к ответственности наличие первого элемента виновности – риска – является обязательным. Для гражданского права, в частности, безразлично, собирался или нет возвращать в срок деньги гражданин, взявший кредит в банке, если впоследствии это стало невозможно в результате военных действий на соответствующей территории.

Привлечь его к ответственности, несмотря на наличие второго элемента – вины (недобропорядочности) – не представляется возможным: риск как вероятность отсутствует.

Развитие событий в неблагоприятном русле следует с необходимостью, а приготовления или покушения как стадии развития умысла в цивильном праве в отличие от уголовного не существует.

В этой связи, на наш взгляд, необходимо разграничивать собственно вину, как предпосылку в подавляющем большинстве случаев наступления ответственности, и виновность как основание таковой. Думается, подобное толкование указанных понятий в наибольшей степени согласуется со ст. 401 ГК РФ, исходящей из наличия вины и иных, предусмотренных законом или договором, оснований ответственности.

[1] Гражданское право: Учебник / Отв. ред. Е.А. Суханов. М.: БЕК, 2000. Т1. с. 449; Гражданское право: Учебник / Под ред. А.Г. Калпина. – М., 2002. Часть 1. с. 341; Гражданское право: Учебник Часть 1 / Под ред. Т.И. Илларионовой. – М.: Норма – Инфра-М, 1998.с.218.

[2]Фогельсон Ю.Б. Избранные вопросы общей теории обязательств. М., 2001.

[3] Матвеев Г. К. Вина как основание гражданско-правовой ответственности по советскому праву: Автореферат докторской диссертации. Киев,1951.

[4] Варкалло В. Ответственность по гражданскому праву (возмещение вреда – функции, виды, границы). М., 1978.

[5] Меркулов В.В. Гражданско-правовой договор в механизме регулирования товарно-денежных отношений: Монография. Рязань: РВШ МВД РФ, 1994.

[6] Новицкий И. Б. Основы римского гражданского права. М., 1960.

[7] Собчак А. А. О некоторых спорных вопросах общей теории правовой от­ветственности //Правоведение 1968, № 1.

[8] Ойгензихт В. А. Категория “риска” в советском гражданском праве // Правоведение 1971, № 5.

[9] Флейшиц Е. А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обога­щения. М.: Госюриздат, 1951.

Источник: https://lawfirm.ru/knigi/index.php?id=3789

Значение вины в договорных отношениях

Вина это в юриспруденции

Дата написания: 2014-10-08

Существует мнение, что понятие вины в гражданском праве является несколько менее значимым понятием нежели в уголовном. Однако так кажется только на первый взгляд. Как указал в своем постановлении № 1-П от 25.01.2001 Конституционный суд РФ

Наличие вины – общий и общепризнанный принцип юридической ответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, т.е. закреплено непосредственно.

И это действительно так. С этой категорией встречаешься и в уголовном и в гражданском и в административном праве. По сути вина и ответственность это две стороны одной медали. Правда в каждой из отраслей она имеет свои нюансы, но это уже другой вопрос.

Однако именно “вина”, а точнее отношение к ней является одним из характерных признаков отличающих гражданское право от уголовного.

Дело в том, что в уголовном праве действует презумпция невиновности, то есть каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Напротив, в гражданском праве при нарушении обязательств действует презумпция виновности, то есть нарушитель по умолчанию виновен пока не будет доказано обратное. При этом согласно ст. 401 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ)

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство

Что же представляет собой вина как понятие? На мой взгляд, без надлежащего уяснения терминологии корректное понимание правоотношений будет неполным или искаженным. В юриспруденции изучение любого нового вопроса всегда необходимо начинать с понятий и терминов.

Итак, если обратиться к теории, то вина представляет собой психическое отношение к содеянному. Другими словами вина это то, как субъект относиться к совершаемому действию (бездействию) и причинённым вследствие этого последствиям.

То есть здесь для квалификации важно внутреннее отношение к поведению и результату. Намерено ли это совершается или случайно, безразлично ли я к этому отношусь или принимаю все доступные мне меры для предотвращения нарушения.

Все это очень субъективно и понятно в идеале должно иметь разную дифференциацию ответственности в зависимости от внутреннего отношения к содеянному.

В связи с этим, вина всегда выражается в одной из двух форм:

  • В форме умысла
  • В форме неосторожности

Вина в форме умысла – это когда лицо понимает, что действует противоправно, осознает, что могут наступить отрицательные последствия, и желает их наступления или безразлично к ним относится.

Вина в форме неосторожности – это когда лицо не осознает противоправность своего поведения, не предвидит отрицательных последствий и, стало быть, не желает их наступления, но должно было понимать противоправность своего поведения, предвидеть возможность наступления указанных последствий. Можно сказать, что неосторожность это всегда неосмотрительность.

По умолчанию в договорных правоотношениях не вводится каких-либо различий в установлении ответственности в зависимости от того, в какой форме проявилась вина нарушителя обязательства. То есть не принципиально умысел это или неосторожность, важно само наличие вины.

Это связано с тем, что вина диспозитивно не является мерой ответственности. Об основных формах ответственности я уже писал в прошлый раз.

В настоящей статье понятие ответственности хочу рассмотреть в совокупности с понятием вины, так как именно вина является краеугольным камнем в наступлении ответственности при договорных правоотношениях.

В гражданском праве, как следует из ст. 401 ГК РФ, для компенсации убытков участником обязательственного правоотношения, как уже говорилось, не имеет значения субъективное отношение лица к своему противоправному поведению. По умолчанию для применения гражданско-правовой ответственности к правонарушителю, необходимо и достаточно любой формы вины с его стороны.

Однако законом или договором может быть предусмотрено иное.

Вот простой пример. В договорах страхования согласно ст. 963 ГК РФ

Страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения или страховой суммы, если страховой случай наступил вследствие умысла страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи.
Законом могут быть предусмотрены случаи освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения по договорам имущественного страхования при наступлении страхового случая вследствие грубой неосторожности страхователя или выгодоприобретателя.

То есть ответственность страхователя, как нарушителя договорного обязательства, в силу закона наступает тогда, когда в его действиях будет усматриваться умысел. При неосторожности – лишь в случаях специально указанных в законе. Данная позиция находит свое отражения и в судебной практике

Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 28.11.2003 N 75 “Обзор практики рассмотрения споров, связанных с исполнением договоров страхования” Как указано в п. 9 вышеуказанного судебного акта условие договоров (правил) имущественного страхования об отказе в выплате страхового возмещения при наступлении страхового случая из-за грубой неосторожности страхователя или выгодоприобретателя является ничтожным, как противоречащее положению ст.

963 ГК РФ. Другими словами в правоотношениях в сфере имущественного страхования вина имеет принципиальное значение.

То есть страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения только если это вина выражается в форме умысла (при неосторожности, лишь в случаях специально оговоренных федеральным законом).

Таким образом, подытоживая вышесказанное, можно сделать вывод, что по умолчанию в гражданском праве ответственность за нарушение обязательства наступает для “нарушителя” только в том случае, когда в нарушении обязательства есть его вина (умысел или неосторожность).

При этом, обратите внимание, лицо признается невиновным (т.е. не подлежит ответственности), если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Источник: http://vnedogovora.com/view_post_t.php?id=38

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.